-- Изъ исправительнаго. Еще дѣвочкой туда попала, ну, папа увидалъ ее и сжалился.
Я смотрѣлъ на этого ребеика, слушалъ и не вѣрилъ. Сколько жестокой, безпощадной правды заключалось въ этомъ наивномъ лепетѣ. Маленькая раковина, слово въ слово, повторяла стенанія житейской бури.
Дѣвочка сидѣла теперь хмурая и важная...
-- Зачѣмъ же ты на дерево-то забралась?
-- А такъ. Вѣдь я одна. Мнѣ все можно.
И вдругъ измѣнилась сразу. Улыбнулась просительно и лукаво:
-- Вы далече ѣдете?
-- Въ Ремешки...
-- Довезите меня вонъ до той лозинки?
Она нарочно показала на самую дальнюю.