-- А это ничего?
-- Не... Ничего... Я оттуда бѣгомъ.
-- Ну, ладно.
-- А поправить мнѣ можно?
И она уморительно сморщила облупившійся носикъ.
-- Можно.
Михей подвинулся, и Катя быстро перемахнула къ нему, приняла вожжи, по-дѣтски растопырила ихъ и зачмокала.
Мы ѣхали полемъ, и вѣтеръ игралъ тонкими волосами дѣвочки, похожими на ковыль. Я тихонько падѣлъ ей вѣнокъ изъ кашки: она слегка обернулась и кивнула. А мы уже были у намѣченной лозинки. Михей забралъ вожжи. Катя затуманилась, подавила вздохъ и быстро соскочила.
-- Ну, прощайте. Спасибо.
Она сдѣлала что-то въ родѣ книксена и подала вялую ручку.