Чрезъ два дня потомъ въ публичной залѣ гимназіи происходилъ давно ожидаемый переводъ изъ класса въ классъ. Зала была украшена цвѣтами и гирляндами, и отцы, матери и сестры учениковъ почти всѣ находились тутъ, чтобъ присутствовать при этомъ торжествѣ.
На каѳедрѣ, устроенной на возвышеніи, возсѣдалъ самъ директоръ, передъ нимъ сидѣли профессора и учителя. Далѣе находилось свободное мѣсто, на которое ученики должны были выходить, по мѣрѣ того какъ вызывали ихъ. Позади этого свободнаго мѣста сидѣли на скамьяхъ всѣ ученики гимназіи, распредѣленные по порядку классовъ. Вокругъ стѣнъ залы помѣщались зрители.
На первой скамьѣ четвертаго класса сидѣлъ Евгеніи Вельтманъ, занимая первое мѣсто. На восемь мѣстъ ниже его сидѣлъ нашъ робкій, молодой другъ, Францъ Алберти. Прямо противъ Евгенія помѣстился г. Вальтеръ, а возлѣ него мать Франца съ дочерью своею Еммліею.
Директоръ открылъ актъ приличною подобному случаю рѣчью. Послѣ него говорили рѣчи на заданныя темы ученики перваго класса, переходившіе въ университетъ. Потомъ послѣдовалъ вызовъ прочихъ учениковъ перваго класса по новому порядку распредѣленія мѣстъ. Каждый классъ распредѣлялся на 4 отдѣленія, и ученики каждаго изъ нихъ выходили по порядку при вызовѣ ихъ именъ на свободное мѣсто, и становились тамъ одинъ возлѣ другаго.
Ученики перваго и втораго классовъ не очень интересовали слушателей, потому что это были уже взрослые молодые люди, и между ними находилось много постороннихъ. Когда теперь дошла очередь до третьяго класса, то участіе видимо увеличилось, потому что въ низшихъ классахъ у каждаго изъ присутствовавшихъ были сынъ, братъ или родственникъ. Когда всѣ ученики третьяго класса были выкликнуты и теперь дошла очередь до учениковъ четвертаго, тогда наступила безмолвная тишина ожиданія. Даже самъ директоръ молчалъ нѣсколько времени.
Позади пустыхъ скамеекъ, бывшихъ занятыми учениками третьяго класса, сидѣлъ Евгеній Вельтманъ на первомъ мѣстѣ. Лицо его пылало отъ гордости и ожиданія, онъ надменно смотрѣлъ на нижніе ряды своихъ товарищей и поправлялъ воротникъ своей рубашки, чтобъ быть готовымъ къ выходу. Отецъ пристально устремилъ на него взоръ свой.
Директоръ продолжалъ: изъ перваго отдѣленія четвертаго въ четвертое отдѣленіе третьяго переводится: Францъ Алберта.-- Смертная блѣдность покрыла лицо Евгенія, Францъ не вѣрилъ ушамъ своимъ, и уже сосѣди должны были принудить его: Францъ, выходи! Ты вызванъ первый! говорили они, такъ что директоръ повторилъ еще разъ: Францъ Алберти!
Наконецъ трепещущій Францъ съ яркимъ румянцемъ на щекахъ сошелъ съ своего нижняго мѣста и его скромное появленіе такъ благопріятно подѣйствовало на всѣхъ зрителей, что они, когда проходилъ онъ мимо ихъ, тихонько привѣтствовали его восклицаніями: браво, браво, любезный Францъ! Но никто не былъ счастливѣе и радостнѣе доброй сестры его Матильды.
Между тѣмъ директоръ спокойно продолжалъ вызывать учениковъ одного за другимъ, и взоры присутствующихъ вскорѣ обратились На другое зрѣлище, потому что директоръ называлъ имя за именемъ, но мальчикъ, сидѣвшій на первомъ мѣстѣ скамьи, не вставалъ и поперемѣнно то краснѣлъ, то блѣднѣлъ.
-- Кто этотъ мальчикъ, который сидитъ одинъ? спрашивали вокругъ.-- Это молодой Вельтманъ, отвѣчали имъ.-- Это мой сынъ! говорилъ г. Вельтманъ.