-- Ахъ, Боже мой, такъ Генрихъ еще долго не будетъ у насъ! жалобно возразила мать.
-- Благодарить Бога, что этимъ все кончилось, сказалъ отецъ.
Тогда, весь запыхавшись, вошелъ поспѣшно посланный изъ города.-- У меня есть письмо къ вамъ, г-нъ Брандтъ, сказалъ онъ,-- его получили сыновья Вундерлихъ тотчасъ же послѣ вашего ухода, и такъ какъ оно очень нужное, то поспѣшно послали меня къ вамъ.
Письмо было отъ Генриха и запечатана черною печатью. Въ немъ содержалось то, что намъ уже извѣстно.
-- И такъ въ газетномъ листочкѣ не было ошибки, сказалъ онъ медленно, прочитавъ письмо.-- Нашъ Генрихъ вдѣлался теперь капитановъ корабля Эмиліи.
-- А дядюшка? спросили жена и дочь,
-- Онъ теперь у Господа Бога -- тамъ, гдѣ и покойная супруга его. 22 октября онъ скончался.
-- Такъ онъ послѣдовалъ за моею бѣдною сестрою, сказала мать послѣ нѣкотораго молчанія, осушая глаза.-- Двадцать лѣтъ тому назадъ около этого самаго времени она оставила его и съ тѣхъ поръ былъ онъ одинокимъ на землѣ.
-- Однако онъ всегда былъ человѣкомъ по сердцу Божію, сказалъ отецъ глубоко растроганный. Онъ тебя, Эмилія, и нашего Генриха назначилъ своими наслѣдниками, а теперь вы оба богатые люди. Но охотно, охотно отказались бы мы отъ своихъ богатствъ навсегда, еслибъ только добрый нашъ дядюшка оставался еще въ живыхъ.
-- Да! сказала мать.-- Но здоровъ ли нашъ Генрихъ?