-- И по этой, неизвѣстной вамъ подписи, дали вы такому человѣку, какъ Албертъ Больдъ, сто талеровъ? И вы сполна дали ихъ?
-- Да, съ вычетомъ только нѣсколькихъ процентовъ за мою выдачу.
-- А какъ велики были проценты, которые вы взяли?
-- Ахъ, Боже ной, г-нъ коммиссаръ, обыкновенно законные проценты..
-- А развѣ не знали вы, что г-нъ Гинтеръ еще не совершеннолѣтній и не можетъ давать векселей, которые были бы приняты судебными мѣстами?
-- Я зналъ это, по честное лицо г-на Гинтсра и увѣренія г-на Больда заставили меня рѣшиться на то, чтобъ дать деньги подъ вексель.
Полицейскій чиновникъ спросилъ еще разъ Карла и Штейна о сущности дѣла и попросилъ ихъ подписать всѣ три протокола, приложилъ къ нимъ разодранный вексель я спросилъ г-на Карндорфа -- долженъ ли онъ входить въ другія дальнѣйшія изслѣдованія.-- Но г-нъ Карндорфъ покачалъ головою, поцѣловалъ Карла въ лобъ и попросилъ у него прощенія; потомъ онъ подалъ обоимъ молодимъ людямъ руки и съ поникшею головою удалился въ сопровожденіи полицейскаго чиновника.
-- Какъ мнѣ жаль его! сказалъ Карлъ.
-- Да, сказалъ Штейнъ,-- однако съ однимъ сыномъ будетъ не такъ плохо, какъ съ другимъ,-- вотъ читайте!-- Онъ вынулъ изъ кармана газетный листокъ; -- тамъ было напечатано:
ОБЪЯВЛЕНІЕ О БѢЖАВШЕМЪ.