-- Ахъ, Элиза! говорилъ онъ, еслибъ ты знала, чего мнѣ стоитъ мое обѣщаніе, то навѣрно ты отъ меня не потребовала бы его.
Онъ не чувствовалъ голода, но былъ очень утомленъ послѣ сильнаго волненія, опять легъ въ постель и заснулъ.
Такъ прошла ночь и рано утромъ вошелъ къ нему дядька, спросилъ его, живъ ли онъ еще и не имѣетъ ли въ чемъ нибудь надобности, и вмѣстѣ съ тѣмъ сказалъ ему, что вчера директоръ посылалъ его къ тѣмъ людямъ, у которыхъ онъ живетъ, чтобъ сообщить имъ объ его наказаніи, по причинѣ котораго онъ не можетъ возвратиться ночевать домой.
Германъ спокойно спросилъ дядьку, долго ли ему придется еще пробыть здѣсь и просилъ его принести ему какую нибудь книгу. Дядька принесъ старую книгу, иногда Германъ занимался ея чтеніемъ, ему объявлена была свобода, съ замѣчаніемъ, что онъ можетъ итти домой и сегодня не приходить въ классъ.
Генрихъ спокойно, даже весело пошелъ на свою квартиру -- такъ утѣшало его сознаніе въ справедливости своего поступка.
Такъ какъ дома было ему нечего дѣлать, то онъ пошелъ въ школу, и первый классъ былъ Бадера.
Друзья окружили его и громко шумѣли, но онъ просилъ ихъ успокоиться и не поминать о случившемся; враги убѣгали его, смотрѣли на него съ робостью и не говорили ни слова, Такимъ образомъ противъ обыкновенія было очень тихо въ классѣ, когда вошелъ г-нъ Бадеръ.
Онъ увидѣлъ Германа на своемъ мѣстѣ и подобно всѣмъ слабымъ людямъ почелъ тишину въ классѣ спасительнымъ слѣдствіемъ употребленнаго наказанія. Онъ обратился къ Герману и сказалъ:-- Я надѣюсь, что ты исправишься въ своемъ поведеніи, Борнъ, и впередъ никогда не позволишь себѣ подобныхъ поступковъ. Во все продолженіе класса было тихо, а также и въ слѣдующіе классы соблюдался совершенный порядокъ.
Германъ начиналъ думать, что онъ, перенеся невинно наказаніе, достигъ своей цѣли и доставилъ спокойствіе г-ну Бадеру. Онъ объяснилъ о томъ друзьямъ своимъ Кригеру и Гейне. Вскорѣ весь классъ узналъ, какимъ взглядомъ смотрѣлъ онъ на это дѣло и снова Гельбергъ, Гойеръ и ихъ приверженцы вооружились противъ него.
-- Намъ стыдно было бы подчиняться волѣ Германа; одинъ противъ всѣхъ! вскричалъ Гойеръ.