-- Любезный Фельдманъ, сказалъ онъ ему,-- что собственно за дѣла такія у Бурка?
-- Сегодня протестовано на его векселей на 50,000 талеровъ,-- и я увѣренъ, что поступятъ еще другіе.
-- Хотя это большая сумма, г-нъ Фельдманъ, однако можетъ, быть найдется какое нибудь средство помочь ему. Можете ли вы доставить мнѣ 50,000 талеровъ подъ мое имѣніе?
-- Какъ, г-нъ, вы хотите? сказалъ г-нъ Фельдманъ какъ бы въ испугѣ.-- Подумайте, что вы дѣлаете? Я почнгаю Бурка пропавшимъ человѣкомъ! Не повергайте и вы себя въ несчастіе.
-- Бурнъ всегда былъ честнымъ человѣкомъ и моимъ истиннымъ другомъ, и онъ долженъ остаться тѣмъ и другимъ, пока еще я могу что нибудь для него сдѣлать! Хотите ли вы доставить мнѣ денегъ?
-- Г-нъ Ретшеръ, еще разъ прошу васъ, не будьте слишкомъ поспѣшны!
-- Въ подобныхъ дѣлахъ вредитъ одно только замедленіе, г-нъ Фельдманъ. Хотите или нѣтъ? Я уже два часа тому назадъ, какъ рѣшился на это!
Фельдманъ замолчалъ и оба вмѣстѣ вдѣлали, что было нужно, заплатили по протестованнымъ векселямъ, и Ретшеръ съ веселымъ лицомъ принесъ уплаченные векселя своему другу.
-- Что ты сдѣлалъ, Ретшеръ? вскричалъ онъ.-- Ты разорилъ себя въ конецъ! Черезъ нѣсколько дней поступитъ на меня еще больше векселей, по которымъ я также не могу уплатить!
-- Между тѣмъ ты найдешь средство, продать свой домъ, если это будетъ нужно, по крайней мѣрѣ ты останешься честнымъ человѣкомъ.