-- А ты, Ретшеръ?
-- Ну, Богъ поможетъ и мнѣ!-- При хорошей жатвѣ я заплачу часть моего долга, а въ самомъ несчастномъ случаѣ все-таки вамъ будетъ не хуже того, когда тридцать лѣтъ тому назадъ мы оба ничего не имѣли.
-- Но, братъ, мы теперь ужъ старики.
-- Однако все-таки не такъ стары, чтобъ не могли работать!
-- У тебя дѣти!
-- Объ нихъ не безпокойся, ты знаешь: дочери мои тоже умѣютъ работать. Успокойся только самъ и прощай! Мнѣ нужно воротиться съ Богендорфъ.
Буркъ судорожно прижалъ его къ груди, слова благодарности замерли на языкѣ его и старые друзья разстались, оба глубокорастроганные.
Когда Геттеръ возвратился домой, къ нему поспѣшила навстрѣчу Клара блѣдная и разстроенная. Привыкнувъ говорить дѣтямъ всю правду безъ утайки, онъ разсказалъ ей о случившемся.-- Теперь мы должны ограничить наши расходы, милая Клара, прибавилъ онъ,-- потому что только величайшею бережливостью можно поправить эту неожиданную потерю.-- Богъ далъ, Богъ и взялъ, да будетъ благословенно имя Его!
Клара бросилась отцу своему на шею и поцѣловала его со всею сердечною искренностью.-- Мнѣ теперь уже пятнадцать лѣтъ, милый мой папенька, и я одна могу управлять хозяйствомъ. Мадамъ Бейеръ можетъ отправиться къ своему сыну,-- чрезъ это мы сбережемъ что нибудь!
-- О доброе дитя мое, сказалъ Ретшеръ,-- ты мое единственное утѣшеніе при этомъ Божескомъ испытаніи.-- И я также одинъ стану управлять моимъ имѣніемъ.-- Нашъ управляющій человѣкъ очень дѣльный и легко найдетъ себѣ мѣсто.