1914 год
Сентябрь.
Продолжается та же странная жизнь. Мы начинаем привыкать к быту военного времени; я с Асей работаю на внешних стенах (около входа в правый портал); но в общем я мало бываю в "Вашу, более сижу дома; концентрируются мои странные отношения с Наташей; я часто бываю у нее; и между нами крепнет дружба; стоят теплые золотые дни; д-р уезжает в Германию; Мария Яковлевна по субботам читает нам курс: "Миссия отдельных народов". По-прежнему хожу на вахты; очень много занимаюсь схемами и раскраскою их; ко мне часто приходит Максимилиан Волошин, знакомится с моими схемами и учит растирать краски; появляется в Дорнахе фрау Поольман-Мой, бывает у нас; обнаруживается наше несогласие во взгляде на д-ра Штейнера; оказывается, что она с Эллисом поселилась где-то под Базелем; оба они уехали из Германии; к концу месяца мне особенно тягостно, неуютно; я начинаю писать дневник, из которого впоследствии вышел материал моих кризисов.
Начинает выясняться мое положение материальное: "Сирин" находит возможность несмотря на войну посылать мне деньги за предположенное издание моих сочинений.
Погода портится; наступает туманная и дождливая осень; на сердце грустно; страсть к Наташе усиливается: я проклинаю свое чувство к Наташе, мучаюсь угрызением совести; со мною происходит страшный сердечный припадок; я думаю, что это -- ангина; меня начинает лечить Фридкина; выясняется, что это сердечный невроз.
Октябрь.
Первая половина октября проходит под знаком все повторяющихся сердечно-нервных припадков, мучительных переживаний, связанных с Наташей, разговоров о войне и впечатления от лекций вернувшегося из Германии д-ра Штейнера, который прочитывает нам о культурах Франции, Италии, Англии, Германии, России {3-6 октября (н.ст.) в Дорнахе Штейнер читал лекции нэ курса "Okkultes Lesen und Okkultes Hören". 7 октября он читал там же на тему "Unsere Toten". 7, 10, 12, 18, 19, 24, 25 октября он читал лекции "Der Dornacher Bau als Wahrzeichen geschichtlichen Werdens und Künstlerischer Umwandlungs-impulse". 10 и 20 сентября (н.ст.) в Дорнахе он читал лекции "Uber Volksseelen und die Nationalitätsidee".}; он старается говорить положительно о каждой из культур; и эти лекции вносят значительное умиротворение в настроение различно национальных групп, соединенных вокруг "Ваи". Шовинистическая лихорадка в нашей среде начинает ослабевать; я снова выползаю на "Дам"; Ася усиленно начинает работу на стеклах в рихтеровском домике, продолжая свою работу на дереве; она покидает меня на целые дни; целыми днями я работаю у себя: пишу схемы, готовлю отчеты д-ру и разрабатываю тему "Кризиса жизни" вчерне. По вечерам очень часто у нас бывают Седлецкие (муж и жена); они сильно настроены против немцев; особенно он; у нас бывают: Сизов, Петровский, Волошин, Пошю, Фридкина, О.Н. Анненкова и другие; вечерами в кухне нашей собираются все обитатели нашей квартиры (я, Ася, Е.А. Ильина, Н.А. Маликов, К.А. Лигский) и происходят длиннейшие разговоры о войне, России и Германии, об антропософии, о докторе; к нам в кухню очень часто заходят: К.А. Дубах, Н.Н. Богоявленская, Фридкина, бар. Фитин-гоф, Петровский, Костычева, присоединяясь к разговору; образуется своего рода клуб; Асю утомляют эти "клубные" разговоры; она удаляется к себе; между нею и Е.А. Ильиной намечается некоторое охлаждение.
После напряженнейшей летней и осенней работы при "Ваи" наступает некоторое затишье в работе (у работающих оказывается переутомление); внутри отстраиваемого зала воздвигают леса; перед этим леса были сняты; и мы увидели архитравы, над которыми мы работали летом -- под куполом; д-р нас, резчиков, собрал и дал характеристику каждой архитравной формы, указав на дефекты работы; нами отработанный архитрав (Марса) он хвалил; когда леса были поставлены, мы должны были приняться вновь за работу: отделывать начисто архитравы под куполом. Эта работа и началась с ноября. В октябре О.Н. Анненкова внезапно уехала в Россию.
В течение октября месяца мы дважды были у доктора, на его Villa "Hansi"; он принял меня и Асю, как учеников; я пришел к нему с целой папкою раскрашенных схем, которые готовил ему в течение всей зимы 13-14 года и осени; д-р очень хвалил меня за схемы, вообще был невероятно кроток и добр, подбодрял меня, улыбался и говорил про мое сердце, что оно -- совершенно здорово; что мои сердечные припадки есть показатель не органической болезни, а внутреннего развития; другой раз нас с Асей позвали к д-ру и М.Я. пить чай и ужинать; доктор и на этот раз был крайне любезен со мною; мы просидели у него целый вечер; я рассказывал о России, о Мережковских; д-р принес к столу гравюры Кунрата и объяснял некоторые из них {Khunrath, Heinrich (ок. 1560-1605) -- немецкий алхимик, автор кн. "Amphi-theatrum sapietiae aeternae solius verae, christiano-kabalistium, divino-magicum, necnon physico-chymicum, tertriunum, catholicon" (1609). Книга переводилась на французский, немецкий и др. языки.}.
В этот месяц случилось несчастие: воз с кладью, направлявшийся в "Ваи", опрокинулся, задавив ребенка, сына одной антропософии, в тот самый момент, когда д-р читал нам лекцию.