Кант в аналогиях опыта ("Критика чистого разума") a priori устанавливает следующие положения:
Во-первых: при всякой смене явлений сущность (субстанция) остается одною и тою же и количество ее в природе не увеличивается и не уменьшается; опытная наука обратным путем устанавливает: во-первых, закон постоянства материи (химия); и во-вторых, закон постоянства энергии (механика).
Во-вторых: все изменения происходят по закону связи причины и действия (в этой второй аналогии опыта устанавливается причинность как познавательный принцип). "Причинность, -- говорит Кант, -- приводит к понятию деятельности, последнее к понятию силы и затем к понятию сущности (субстанции)".
В-третьих: все сущности, которых одно временное существование мы наблюдаем в пространстве, состоят в совершенном взаимодействии.
Таковы три аналогии опыта по Канту; они -- динамические основоположения чистого рассудка, то есть правила приложения категорий; эти основоположения определяют бытие явлений во времени.
Так, самое понятие о материи, силе и атоме подводимо к динамическим категориям Канта; выясняется эмблематизм этих понятий в свете гносеологического идеализма.
Но и независимо от условий теоретического мышления современные ученые пришли к условному пониманию основных физических и механических понятий. Вот что пишет Пуанкаре в "Науке и гипотезе": "Можно сказать, что ум имеет способность создавать символы; благодаря этой способности он построил математическую непрерывность, которая представляет собою только особую систему символов..." И далее: "Мы бываем вынуждены воображать все более и более усложненную систему символов"...
Так, построение понятий, связанных с материей, либо предопределено познавательной деятельностью -- и потому оно имеет логическую закономерность (точка зрения идеализма), либо построение этих теорий для опытного истолкования сводится к чисто творческой деятельности -- к воображению (точка зрения эмблематизма и символизма); ученые склонны более ко второй точке зрения; философы -- к первой.
3 Мейман в своем "Введении в современную эстетику" совершенно правильно замечает: "То, что истинный художник выражает в своем художественном произведении, является, со стороны содержания, чисто индивидуальным переживанием... Истинный художник обладает также индивидуальной формой изображения. У него своя "форма", свой стиль, свой мазок, свой собственный язык"... В силу всего этого психология художественного творчества является труднейшей проблемой эстетики и только частью разрешается средствами науки. Мейман подчеркивает значение работ Ионрада Фидлера, Гирта и Макса Дессуара в этом направлении. Заимствуем из книги Меймана литературу предмета:
Hermann Grimm. Ueber Künstler und Kunstwerke. Berlin, 1865.