-- Важно не "что", а "как". Я принимаю поэтому ваше безумие и несу его на себе.
Юноша. Опять ужасное "как"? Всюду оно докучно стоит надо мной. Ах, горе мне! Я хочу знать, "что" я такое: вот опять незнакомец под личиной "как", уводящий меня в пустоту. Горе мне! Мировой паяц, ты пришел ко мне. Горе мое меня погоняет. Ужас мой меня преследует.
Ѳеоретик. Я вас не преследую. Мы идем по Тверскому бульвару -- неправда ли?
Юноша. Личина мира воплотилась и бегает за мной.
Ѳеоретик. (Искоса, но вопросительно поглядывая на безумца, держит его за руку: голубые глаза на мгновенье разрываются и оттуда брежжут бездонные дали. На мгновенье принимает горгонин облик, орлий нос жутко нависает над змеящимися устами. Говорит строго и нравоучительно).
-- Ты сам свой ужас. Ты сам своя маска. Твой лик паяца бесцельно пляшет по миру, о шарлатан. Ты сам превратил меня в Горгону. Когда я сорву с тебя личину, опустошитель. (Наблюдает какое действие произвели слова).
Юноша. Ах горе мне! Куда мне деваться. Две маски Горгоны уставились друг на друга. Два паяца укрыли свою пустоту. (Ѳеоретик дионисиазма, спешно записывает в книжечку слова юноши чтобы иметь документы "как" тот безумствует и потом, набрав материал для исследований, приподымает котелок и вежливо прощается. Скоро он сливается с вечерним туманом.)
Юноша сидит задумчиво на лавочке, превращенный в мраморное изваяние. Тянется ночь. На рассвете безбородый прохожий с лицом Меркурия, с палкою из двух сплетенных змей в руках будит заснувшего юношу.
Прохожий. Тебя нет, но ты будешь. Ты жив будущим. Поднимись над собой, и ты поднимешься над миром. Последняя цель безраздельно сочетает мир и тебя. Глядя в солнечный щит последней цели, ты беспрепятственно отсечешь голову Горгоне. Взору твоему предстанет мир. Ты узнаешь себя. (Уходит.)
Нежные облачка, точно крылья багряной птицы, радостно возносятся.