Его я ВНоВь ВооБраЖаю.
Здесь инструментовка, параллельно усложнению ритма, усложняется. Группа губно-носовая пропадает в первых двух строках, появляясь, однако, в третьей и четвертой НП (но ты поешь), МН (мной), В H (вновь); группа губно-носовая, как бы в борьбе с зубными предыдущей строки теряет Н, вступая в соотношение с плавными: ПР (призрак), РМ (-зрак ми), МЛ (милый), PB (роковой); но в следующей строке появляется зубной звук и инструментальный синтез четвертой строки второй строфы (БеДной ДеВы), как зубно-губная группа, всплывает вновь: ТБ (тебя), ВД (увидев), ДВ (увидев), ЗБВ (забываю), продолжаясь в третьей: ТП (ты поешь), ПД (предо); но теперь воскресает H; в третьей строке третьей строфы синтез двух групп -- губно-носовой с губно-зубной; группы НП и ПД(т) сливаются в группы НТП (но ты поешь), ПДМН (и предо мной). В четвертой строфе основная губная группа решительно побеждает зубные: ВНВВБЖ (вновь воображаю). Здесь уже намечается победа основной группы ПН, которая победно проходит в четвертой строфе.
Итак, мы имеем в стихотворении инструментовку губно-носовую; она выражается уже в начале, усиливается в третьей строке, соединяется с зубной в группу ("бедной девы") восьмой строки, теряя носовую "Н" и присоединяя ее в одиннадцатой строке; параллельно этим строкам нарастает и доминирующий смысл стихотворения: "не пой, при мне, ты песен" (намечается губно-носовая тема, соответствующая еще пока смутно волнующему настроению; "напоминают мне оне" (выражается основная инструментальная тема, соответствующая ускорению темпа и более ясному выражению настроения); "черты далекой бедной девы" (появляется определенный образ, соединяющий окружающую действительность с образом настроения и соответствующий началу соединения двух противоположных инструментальных тем: зубной, побочной, и губно-носовой, основной). Эти темы, губно-носовая (быстрая, струнная, безобразная, дионисическая) и зубная (медленная, твердая, образная, аполлиническая), соединяются в тему губно-зубно-носовую (медленно-быструю, струнно-трубную, трагическую). "Но ты поешь -- и предо мной..." (подразумевается неописуемое видение, которое, однако, закрывается от взора читателя). Характерно, что пауза в этой строке, изображенная тире, соответствует кульминационной точке в стихотворении. Инструментовка вполне соответствует усложнению ритма. В третьей строфе нас встречает удивительная гармония возрастания ритмической, логической и инструментальной сложности.
Если принять во внимание, что ускоряющие темп пэаны инструментованы в общем губно-носовыми "а", "и", а более медленные ямбы инструментованы другими группами согласных с "е", "у", "о" (конечно, относительно), то мы имеем уже перед собой общую инструментальную схему стихотворения.
Касаясь других инструментальных форм, мы можем сказать относительно гласных:
Ассонансы. Особенно замечательных ассонансов здесь нет.
Строка четвертая состоит из ассонансов ( "Другую жизнь и берег дальний" -- ууу-ии-ее...); здесь же контраст (ууу-ии), соответствующий ассонансу и контрасту второй строки (ее-у-ии) ( "песен Грузии"); в первой строке имеем, пожалуй, ассонанс и симметрию в словах ( "Красавица...") (ааиа), слово "красавица" ассонирует со словом "напоминают": и тут и там -- "ааиа".
Седьмая строка представляет собой образец дегрессии звуков (и-е-о-у), соединенной с ассонансом (и-и-ии) в сложную симметрию (иеиоииу): "И степь, и ночь, и при луне", продолжающуюся в сложную симметрию восьмой строки (еы-аêаеа-еы) -- "Черты далекой, бедной девы".
К своеобразной игре согласных относимо их расположение в первой строфе:
п.............. п