Называя малые паузы в ускорениях через а, b, с, d, e, мы имеем относительно данного стихотворения следующие формы:
Эта диаграмма, указывая на характер малых пауз, обусловленных расположением слов, уже дает некоторое приближение к ритму действительному. Малые паузы перед ускорениями, в середине ускорений и после них имеют целью восстановить нарушенное равновесие в метре; отношение форм пауз к ускорениям дает различного рода ритмические контрасты; сравнивая паузы в разбираемом стихотворении но строкам и по строфам, мы усматриваем следующую симметрию: первая и четвертая строфы симметричны; вторая и третья строфы, отличаясь в паузах от первой и четвертой, отличаются также и друг от друга; кроме того, первые две строки третьей строфы имеют паузную форму "b", не встречающуюся более; вторая и третья строфа встречаются в паузной форме "е"; и через все строфы проходит паузная форма "а" (в словах: напоминают, воображаю). Если принять во внимание, что изменчивая паузная форма "е" в данном стихотворении ритмически близка "а" ( "и при луне", "и предо мной" по ритму произнесения близки "напоминают" "воображаю"), то, подставляя вместо "е" -- "а", получаю: 1) сса, 2) аса, 3) bbaa, 4) сса, т. е. форма "а" является как бы ритмической темой стихотворения. Эта тема доминирует во вторых половинах строф; если принять во внимание, что паузная форма "b" несколько приближается к "а", то в третьей строфе мы видим некоторый больший порыв ритма. Замечательно, что перед формами "а" и близкими к ним (в данном стихотворении "е") мы встречаем знаки препинания (перед "напоминают" в первой строфе две точки, перед "напоминают" в первой строке второй строфы -- восклицание и запятая), дающие как логическую, так и грамматическую паузу (перед словами "и при луне" -- запятая, перед "и предо мной" -- тире, перед "напоминают" четвертой строфы -- точка с запятой); знаки препинания здесь усиливают паузу; после паузы -- быстрый разгон стиха. Паузные окормы "с", имея стремление замедлить время произнесения пэанически построенных слов, встречаются между "а" и "е" для контраста. Если теперь разобрать ритм стихотворения в отношении к содержанию, то получим следующую аналогию между содержанием и ритмом; всякий раз, как воспоминание предшествует вызываемому образу, душевный порыв сопровождается ритмическим порывом; образ действительности ( "Не пой, красавица... песен Грузии... жестокие напевы"), как и образ воображения ( "другая жизнь и берег дальний... черты далекой, бедной девы"), сопровождается более или менее спокойным темпом; переход же от действительности к воображению сопровождается ритмическим порывом (напоминают, и предо мной, воображаю, и при луне); ритмический центр стихотворения -- в душевном движении, а не в образах этого движения: образы спокойны, тихи; чувства же, сопровождающие образы, бурны; так у Пушкина всегда: наиболее быстрые, ритмические движения стиха чаще всего сопровождают безобразные движения души, нежели движение самих образов. В строке: "Но ты поешь -- и предо мной" -- сосредоточены оба темпа: "Но ты поешь" -- здесь изображается видимость; в этом месте стих следует спокойному течению ямба; и вот перерыв; действие переносится в душу поэта; перед этим пауза (тире) -- и далее "и предо мной"... Стих становится быстрым, пэаническим -- "воображаю". Кроме того, каждая строфа имеет тенденцию открываться спокойным образом; в третьих же строках ритмический порыв воображения ( "напоминают", "и при луне", "и предо мной", "напоминают"); четвертые строки дают аполлиническое видение образа воображения: ритмический порыв успокаивается: "Другую жизнь и берег дальний", "Черты далекой, бедной девы"; и опять "Другую жизнь и берег дальний". Кроме того: в разбираемом стихотворении есть удивительная пропорциональность между строфами стансов и строками строф; третьи строки всех четырех строф так относятся к соответствующим строфам, как третья строфа стихотворения относится к целому стихотворению; третьи строки каждой из четырех строф имеют ритмическое ускорение; строки третьей строфы дают maximum ускорений; сумма всех стоп четвертых строк дает более симметрии в чередовании долгих и кратких, нежели суммы стоп первых, вторых и третьих строк; четвертая строфа симметрична с первой строфой в порядке расположения стоп. Соответственно с ритмической симметрией располагается в стихотворении и психологическая симметрия в чередовании образов и переживаний; мы полагаем, что чередование образов подчинено и предопределено в поэзии музыкальной стихией творчества, одним из проявлений которой является поэтический ритм.
Знаки препинания.
Определив паузы и расположение слов по слогам, мы в значительной степени определили конкретный ритм стихотворения; тем не менее ритмические нюансы вносит расположение знаков препинания; знаки препинания влияют, во-первых, на продолжительность пауз, во-вторых, на интонацию; интонация зависит не только от знаков препинания, но и от форм изобразительности; так, в строке: "Не пой, красавица, при мне" -- силлабическая пауза после третьей стопы обусловлена и логическим ударением на слове "красавица", и запятой, которая выделяет это слово из течения речи; между строками: "Ты песен Грузии печальной" и "Напоминают мне оне" -- стоит двоеточие; двоеточие, во-первых, разделяет строфу большой паузой на две части и, во-вторых, сочиняет первую половину строфы со второй, отчего интонация меняется ( "Не пой... песен -- потому что они "напоминают"); соединяя обе части строфы в интонации, двоеточие заставляет нас несколько быстрее прочесть третью строку ( "Напоминают мне оне"), чтобы соединить слово "песен" с тем, что песни напоминают; от этого пауза после "напоминают" уменьшается, а внутренние рифмы "мне оне" придают строке еще большую легкость. Точно так же расположение знаков препинания в 3-й и 4-й строке второй строфы индивидуализируют ритм; запятая, подчеркивая паузу перед пэаном "и предо мной", еще более останавливает голос благодаря отсутствию запятых во второй половине третьей строки и первой половине четвертой; третьи строки второй и третьей строфы симметричны благодаря паузе перед пэаном ( "и при луне" -- "и предо мной"); но присутствие тире в третьей строфе, растягивая паузу, несколько нарушает симметрию. Замечательно, что, повторяя первую строфу в конце стихотворения, Пушкин меняет в ней знаки препинания, -- двоеточие, разделяющее строфу пополам, сменяется точкой с запятой, -- отчего меняется интонация чтения; строка: "Напоминают мне оне" -- произносится уже спокойнее, чуть-чуть медленнее.
Отвлеченный ритм, усложнившись при помощи силлабических пауз, усложняется вторично под влиянием знаков препинания.
Наконец, отношение количества согласных к количеству гласных влияет на тяжесть или легкость произнесения.
Разнообразие в словесной инструментовке равноритмичные строки превращает в разноритмичные; так: первая, вторая, шестая, седьмая, девятая, десятая, одиннадцатая, двенадцатая, тринадцатая и четырнадцатая строки стихотворения равноритмичны, если рассматривать ритм отвлеченно; если же рассматривать ритм, принимая во внимание силлабические паузы, то равноритмичными окажутся лишь первая, вторая, шестая, одиннадцатая и двенадцатая строки; если же учесть индивидуализацию ритма при помощи знаков препинания, то равноритмичными строками будут лишь вторая, шестая и четырнадцатая строки, т. е., собственно говоря, две строки: "Ты песен Грузии печальной" и "Твои жестокие напевы"; ритмическая индивидуальность обнаружится так:
В первой строке -- 11 согласных при 9 гласных. Во второй строке -- 9 согласных при 9 гласных.
Заключаем отсюда, что вторая строка читается легче.