Экзаменационная комиссия оценила это сочинение баллом "4". Л. П. Вельский, преподававший в гимназии русский и греческий языки, так обосновал свою оценку: "Содержание отличается полнотою и обдуманностью. Изложение стройное и свободное. Незначительные недосмотры в знаках, промах в слове "искусственный" и одна описка (русския типы) не препятствуют оценить сочинение это отметкой 4 (четыре)". Член комиссии, учитель истории и географии В. Е. Гиацинтов написал следующее: "Некоторые неточности в слоге не препятствуют оценить сочинение баллом 4 (четыре)". Далее следуют еще две подписи под аналогичными оценками.
Утверждение той плодотворной мысли, что художественный гений Пушкина есть глубочайшее выражение русского национального духа, особая акцентировка на народности его творчества и подчеркивание всемирно-исторического значения гения поэта, выходящего за национальные рамки России, представляются не случайными. Безусловно, эти мысли навеяны речью Достоевского на пушкинских торжествах в Москве в 1880 году, о которой, вероятно, Поливанов не раз рассказывал своим ученикам. Примечательно, что знакомство Андрея Белого с творчеством Достоевского относится приблизительно к 14 --15-летнему возрасту, т. е. по времени предшествует написанию его гимназической работы. Близость оценок творчества Пушкина, данная Достоевским и Андреем Белым, очень интересна в плане влияния мировоззрения Достоевского на творчество Андрея Белого, включая процесс формирования эстетических ценностей и поиск путей для выработки самостоятельного художественного метода. Самоочевидная близость позиций позволяет без преувеличения говорить о необыкновенно раннем воздействии Достоевского на Андрея Белого. Вместе с тем, как свидетельствует сам писатель, обращение к наследию Пушкина не только отвечало его внутренним потребностям, но и отражало общее стремление молодых умов, провозглашавших "назад к Пушкину" от популярнейших в 1880-х -- 1890-х годах С. Я. Надсона и А. М. Скабичевского". ("На рубеже двух столетий", стр. 6). Оценки, содержащиеся в сочинении гимназиста Бугаева о Пушкине, раскрывают многие особенности отношения Андрея Белого к пушкинскому художественному наследию и являются одним из первых известных нам образцов его критических суждений. Сочинение не может быть рассмотрено только как ученическое, начисто лишенное творческой самостоятельности. На протяжении всей творческой жизни имя Пушкина привлекало Андрея Белого. Восприятие поэзии Пушкина менялось и не было однозначным, а интерес оставался постоянным. Тридцатилетие, отделяющее зрелый стиховедческий труд Андрея Белого "Ритм как диалектика и "Медный всадник" от этого раннего гимназического опыта, служит лучшим доказательством правомерности такого утверждения.