Ты сомнешь меня в полном цвету
Белогрудым, усталым конем30.
Явление грядущего, искомого Лика встает перед Блоком теперь не из сусально-прекрасных пейзажей, а из зарева "страшных лет" русской жизни.
Но узнаю тебя, начало
Высоких и мятежных дней!31 --
пишет он за четыре года до наступления этих лет.
В нашей жизни по-новому разлились все начала стихии древней Руси: радение соединилось с татарством в образах темного, восточного бреда; а извне опрокинут на нас своей грозной стеной "запад" прусского милитаризма. Еще более сознаем неизбежность мы соединить в себе добрый запад (просвещение гуманизма) с "востоком Христа" 32, чтобы мочь победить образы Ксеркса и Бисмарка, образы радеющего начала и прусского милитаризма; победа в самосознании нашем; но к трагедии русской действительности ближе всего Муза Блока; в трагедии отрезвления соединяемся с Блоком мы; здесь в трагедии этой, а не в романтике "культа Руси" он русский, воистину русский: единственно русский поэт среди всех модернистов; разбивая в нас образ сусальной России, рисует он нам другой вещий образ: победной России:
И когда наутро, тучей черной
Двинулась орда,
Был в щите Твой лик нерукотворный