В трус городов
Рос
Гул и глас
Некий:
– «Я, – Христос
Иисус, —
С вами здесь
Вовеки.
Я – гром,
Гул…
Я – мировой
Слом.
Я – вас
Сомкнул
В дом световой
Свой».
Вы – дым, —
Дни!
Вы – прах, —
Храмы!
Кройте дымом
Седым
Тысячелетние
Срамы.
Стройте свой
Дом,
В легкий лет
Поднебесий!
Руки в гром
Прострем;
И – пропоем:
«Воскресе!»
1931
Кучино
Подъем
Пары кипят,
Росой перловой тая;
Едва дымят
Из бледных отдалении, —
Как нежный вздох,
Как стая горностая,
На серый мох
Перегоняя тени.
Стальным зубцом
В развеянные пряжи
Проткнулся блеск
Алмазящихся стекол —
Под месящем
В серебряные кряжи,
Крича, кентавр
Караковый процокал.
1931
Кучино
День
Я выбросил в день
Теневую ладонь:
«О день, – переполни!
О, светом одень!»
И пырснула тень:
И как солнечный конь
Вдруг бросил из молний
Мне в очи огонь.
И воздух игривой
Улыбкой блеснул;
И блещущей гривой
Под облак мигнул;
И гул прокатился
В сутулых веках;
И гром громыхнул
В золотых облаках;
Откуда, слезяся
В свой плащ световой, —
Над чащей склонясь
Золотой головой, —
Рукой золотой
Поднимался в туман —
Сутулый, седой,
Гололобый титан.
1931