В "Символизме", до пользования итогом работы "Кружка", я не мог быть безгрешен; после уточнений, произведенных "Кружком", случаи, когда мне приходится одному разрешить способ записи,-- редки до крайности; в более чем "99" случаях из "100" я твердо знаю, что я отмечаю в записи и -- как отмечаю; ошибки в счислении моей записи редки в трудных строках и обыкновенно колеблются в пределах от 0,1 до 0,2, что при редкости строк, вызывающих сомнение, не может изменить характер кривой ритма, но лишь ее слегка ретушировать ("чуть" умерить под'ем, "чуть" углубить падение линии).
В "Символизме" я не вел статистики паузных форм; в последующих работах в местах пиррихия или хорея я вместо "точки" ставил букву паузной формы; о последних можно было бы указать много интересною; так, в статистике употребления пауз девятнадцатое столетие отмечено обилием паузных контрастов между формами "бе" и "це" (в случае неударности одной и той же стопы); таков Пушкин:
Погиб и кормщик || и пловец ("бе")
Лишь я, таинственный || певец ("це")
Этот контраст усилен символистами (Блоком, мною Ходасевичем) и следующими за ними в контраст между "а" и "де";
Душа || потрясена моя ("а")
Похрустывает || в ночь валежник ("де")
Паузные формы "а" и "де" стали чаще в хореях и, в ямбах:
И вдруг || зарозовел широко ("а")
Зашелестел || затрепетал ("а")