Возьмем, например, шестистрочный жест первой строчной кривой (из пяти, слагающих всю кривую); весь жест построен на взлете третьей строки с минимума на максимум (от "0" к "7") и дальнейшему падению на новый уровень 0,5, противополагающийся и нолю и единице; итак: 0,0; и -- взлет: 1; чему это соответствует в тексте строк? "Ты дремлешь" -- "0". "Пора, красавица, проснись" -- взлет, или -- вершина жеста всей строфы; далее -- новые уровни двух строк с 0,5. Чему они соответствуют? Вытекающей из "проснись" консеквенции (или подразумеваемому придаточному предложению); "Проснись для того, чтобы" -- 1) открыть взоры, 2) и явиться навстречу Авроре... Мы ждем, что же дальше? И новое, коленчатое падение, ровно настолько же делений (на "5"): с 0,5 на 0.
Навстречу северной Авроры
Звездою Севера явись!
Но логически: три последних строчки являются следствием, вытекающим из пробуда, а пробуд -- абсолютный контрастом сна; и вот кривая первых двух строк (0,0) темы сна скачет к контрасту пробуда (1); а следствие пробуда (три строки конца) рисуют некую симметрию падения: с "7" на -- 0,5; и далее: равный упад с 0,5 на 0. И здесь скажем, что такой ход н е крутого упада, но упада все же, очень часто сопровождает жизнь кривой при текстовой переходе от причины к действию, от основания к следствию. То же и относительно целого строф; имеем сперва темп крутого взлета: с 1,3 на 2; с 2 на 2,7; с 2,7 на 2,9; с 2,9 на 3,2.
Вся кривая -- гармонический взлет без крутых углов:-- взлет -- равномерный, соответствующий равномерному под'ему бодро-веселого настроения стихотворения.
Я мог бы подтвердить, имей я место, десятком примеров, что таким полупадениям кривой соответствуют описания действий, вытекающих из причин; весь жест кривой "когда волнуется желтеющая нива" построен на этом ходе кривой.
Во второй строфе нас в жесте кривой, не правда ли, интересует контраст взлета последней строки по сравнению с предыдущим уровнем он-то и определяет целое жеста; но последняя строка второй строфы находится в противоположении с 5-ю предыдущими; в них описано "печальное вчера-; шестая строка кричит противопоставленностью:
А нынче... Погляди в окно.
За ней -- взлет всей линии, построенной на строфах; она переломная во всем стихотворении; и текстовому перелому, загаданному ей в жесте уровней, соответствует взлет высот с "О" на "1".
Это опять не "мистика", а констатацию факта, который и становится побудительною причиною моего показа кривых.