Покойный царь еще Россией
Со славой правил.
Как счислить подобного рода строку? Насильственно склеить ее в неделимое единство "Где будет взять? В тот грозный год" -- значит пренебречь ритмом, грамматикой, логикой. Отношение к подобные строкам я установил из необходимости счислять отрывки; в отрывке предыдущей полустрочие "Где будет взять" есть фактический контраст с предыдущей строкой; а в последующем отрывке первая полная строка, предваренная полустрочием "в тот грозный год", будет фактически контрастировать с ней; стало-быть; факт слуха определяет счисление; и я счисляю такого рода разорванную строку два раза; и оба раза, как контраст: она -- не строка, а две строки двухстопного ямба, как 1) `'U' 2) U'U'.
Отсюда правило: строчка -- неделимое единство лишь в том случае, если она не разрушена красною строкой.
Наконец, следует установить правило разбиения текста на отрывки; и это не такой простой вопрос, как кажется сперва; ведь от принципа разбиения будут зависеть суммы строк отрывков; от них будет зависеть "строфная" сумма, а от нее -- вид кривой; правда, всевозможные изменения в разбиениях и с ними связанные видоизменения начертания кривой по существу не нарушает общего принципа, нами в кривой наблюденного; во всех кривых части ее будут как-то соответствовать разбиенным отрывкам; новому смыслу отрывка будет соответствовать новый смысл кривой; и результаты всевозможных разбиений в сложении их в целое вывода явят тот же результат. Но все-таки, для большей легкости подхода к кривой, для большей выпуклости самой кривой важно, чтобы принцип дробления на отрывки соответствовал действительному единству, чтобы это единство было по возможности единством мысли, образа, сюжета, грамматической и мелодийной целостности. И вот тут-то мне пришлось сделать ряд исправлений в третьей моей кривой ("В"), которую я зазываю реалистической кривой, ибо она построена на "55" отрывках, а у Пушкина во всей поэме лишь "23" куска, отделенных красными строками; стало-быть, в кривой, построенной на "55" отрывках, надо было устанавливать весьма часто подразделения, но так, чтобы отдельно взятые, они являли действительное единство, т. е. находились друг относительно друга е положении противоположения, подобному "сочинению" двух главных предложений, но одинаково бы подчинялись делому родового отрывка; в мстоде разбиения я брал принцип соподчинения, т. е. внятного грамматического разбора; и когда видел, что такое-то количество строк, будучи грамматический единством, есть еще и единство логическое, сюжетное и образное, то я данную группу счислял, как "строфу"; так в моей кривой "Я" средняя величина отрывка есть 464:55 = 8. Я разбил "Всадника" на ряд единств (8-9-10-11 12-ти строчий, иногда -- на большее, иногда на меньшее количество строк). И думаю, что разбил верно, элиминировав максимум суб'ективизма.
Легче было найти принцип сложения для кривой "Б", которую я называю синтетической кривой; во-первых, разбив текст на "55" отдельностей, я увидел, что эти раздельности естественно складываются в группы, об'единенные общим содержанием (например "Петр", "Через сто лет", "Люблю тебя, Петра творенье..."); и так соединенные кусочки в большинстве случаев совпали с красными строками Пушкина, которые надо было в первую голову взять на учет; но при всем желании взять на учет красную строку Пушкина, не везде это удавалось без нарушения равновесия кривой, как синтетической; например: иногда Пушкин красной строкою выделяет деталь, например, "пинту Хвостова", тогда как он лишь деталь группы, об'единенной темой "в порядок прежний все вошло"; в таком случае явно, что синтетической кривой уделять место "пиите Хвостову" слишком много чести; в реалистической кривой "пиита" выделен; в синтетической -- слит с темой "порядка"; иногда -- обратно: гигантская, центральная мысль всей поэмы, отдельно вырезанная из всех образов, им противопоставленная, как лейт-мотив поэмы, начинающаяся строкой "ужасенонв окрестной мгле", я не мог не выделить в отдельный момент, так что отрывок соответствующий (отделенный красными строками) мною разбит на два, что, повторяю, не играет роли для выводов о кривой; вот почему "23" отрывка Пушкина в моей синтетической кривой занимают " 22 " пункта (от очень осторожного ретуша пушкинского порядка красных строк, который мною положен в основу делеиия).
Никаких сомнений не возбуждает кривая "А", построенная на суммах строчных отношений вступления первой и второй части поэмы.
На прилагаемых чертежах (см. чертеж No 5 на стр. 170) показана сперва кривая "А" (географическая карта целого), потом "Б", кривая ракурса, или ландшафт с высокой) птичьего полета и наконец кривая "В", обнаруживающая строфический рельеф поэмы (говорю "строфический", потому что разбиение поэмы на маленькие кусочки обнаружило в поэме внутренне-строфическое строение).
Каждая из трех кривых имеет свои достоинства и недостатки; те и иные в зависимости от разгляда. Кривая "А" ничего не говорит о жестикуляции отрывков, но говорит о соотношении частей; кривая "Б" дает нагляднейшее выражение целого соотношения частей; в ней более всего отпечатлен образ ритма поэмы, но из нее не выведешь заключения о том, в каких кусочках текста максимумы и минимумы ритмических биений и замираний, ибо показано всюду среднее их. В кривой "В" видишь эти биения; в ней "точка" ракурса часто явлена в жестикуляции жеста; например: в ней число ракурса, построенною на 41-й строке, т. е. 2,4 явлено в жестикуляции ее строящих отрывков (в 16, 8, 8 и 9 строк) с суммами: 2,6 + 2,1 + 2,2 + 2,2; то есть,-- выявляется числовая антиномичность между отдельностями подотрывков, соотвстствующая антиномичности темы Петербурга в поэме; в ракурсе эта антиномичность не видна; и в выявлении ее -- преимущество кривой " В "; но дефектом "В" является утрата в ней общею рельефа; "группа деревьев" иногда мешает видеть "линию леса".
В умелом пользовании всеми тремя кривыми нейтрализуются дефекты каждой.