На всем протяжении минувшего века стадия эта, логизма36, отчеканивалась над обрывами умирающего натурализма и повисла -- над ними; в безнадежности своего висения "над" -- поверхность логизма; но, развиваясь, логизм вызывал дополнительную какую-то, себе обратную и в Европу неожиданно запавшую ноту: дополнительной ноты логизма, ноты ему параллельной, мы не встретим: ни в теистическом иудействе, ни в эллинстве, ни в Египте, ни в Возрождении; и -- ни в средних веках; встретим мы -- в Индии37. Только Индия некогда тронула интуитивную ноту; и -- тронула ее не в логизме; произведение этой ноты, может быть, есть Веданта" и еще более -- Веды39; теперь в логизме восходим (по иному восходим) туда, откуда Индия нисходила40: натурализм и теизм в нотах, некогда взятых, предлежали истории человечества; ныне же они -- нами изжиты; поэтому, как обертоны, реминисценцией далекого прошлого, на всем протяжении истекшего века проходят волны звучаний философии Индии; Индия подымается многократно; например, в Шопенгауэре41; это все оттого, что современная нам философия пробегает ту же тональность, но в иной обработке; в интуитивном логизме философии истекшего века более подлинной Индии, нежели в эстетическом переживании Индии пессимизмом41 -- этом продукте "логической утомленности". Д-р Штейнер высказал глубокую и верную мысль: живи среди нас ученик Вьясы, Капилы или Шри-Шанкара-Ачарьи, он бы не был теперь поклонником Санкьи, Веданты, а -- поклонником Фихте, Шеллинга, Гегеля. В философии Германии истекшего века для современников больше подлинной Индии, нежели в неизбежно кривых постижениях философии Индии; Индия не есть путь, куда продолжится мысль; Индия -- резонанс на происходящее с нами, не она -- она: она -- теш. трагедии нашей мысли; и пойди мы навстречу к встающей нам Индии, Индия от нас убежит; мы не примем реально ее постижений; и одновременно свернем от нами искомого берега.
Берег искомый и берег откуда-то брезжущий -- есть восстание в логике Логоса, меняющее логику в корне; восстание -- не извне озарение, а приятие Логоса внутрь; солнца луна не увидит; мировые пустыни логизма неосветимы извне; мы должны -- подлинно "в логике" встать; это значит -- стать самой логикой, чтобы понять, что логика не есть то, что она есть для нас ныне; солнца луна не увидит: внутри луны взойдет солнце: так луна станет внутренним солнцем, принимая Христа, а логика -- станет подлинно светом: свет постигается в Логосе; Логос свет логики; не отказ от логизма и бегство к философам Индии продолжает "нашу" интуитивную стадию, а углубление логики до вскрытия в ней самой -- блистательной точки; интуитивный логизм пре-существляем так в никогда не бывшее сочетание: интуитивизма и гностики {Все, что мы знаем о гнозисе, относимо скорее к eui generis сочетаниям оккультического теизма в натуралистическом спиритуализме; подлинный гностицизм -- впереди.}; гностический интуитивизм -- вот к чему мы подходим; и -- чего не было в Индии, что возможно лишь в христианстве; христианстве -- грядущего; намеки этого грядущего христианства -- у Павла41. Параллельно отзывам Индии на философию наших дней были отзывы Индии в поэзии восставания философии этой; романтизм начала истекшего века44 не был лишь продолжением поэзии трубадуров; нечто от Индии перекликнулось: голубой индусский цветок, лотос, есть уже в "голубом цветке" германского романтизма45; голубизна его отражает бездонную темно-лазурную синеву; огненный пурпур теизма, солнечной желтизной изливаясь на землю, по-иному произрастает: зеленью натуралистических весен; а интуитивные весны -- в душу восходят иначе: голубым цветочком Новалиса; и разверзаются далее: в темные лазури логизма; приближение к залазурному свету внутренно озаряет лазурь в... фиолетово-розовое.
§ 93. Гетев свет в гностицизме
Содержание телеграммы, оживая в моей психической жизни, оживлено законами сознания, лежащими вне личного "Я". Содержание телеграммы, будучи мной прочтено, оживает во мне: буквы, написанные на бумаге, бумага, телеграфист города В и толчки телеграфа сыграли теперь свою роль; и более в содержании не участвуют; клочок бумаги мной брошен; содержание -- в душе; телеграфный кабель есть природное раздражение; впечатление -- это бумага и буквы, то есть органы чувств; восприятия -- процесс чтения; из над-душевного протянулись впервые
сквозь личное самые возможности понимания в буквенных знаках по существу вне мира лежащего; понимание содержания есть встреча вне-мирного света с над-индивидуальным корнем сознания; все промежуточное -- отпадает: место подлинного приятия света есть логика; свет вне-мирный сквозь солнечный мною берется: логическим светом. Стадия отпадения мира от взятого нами от мира источника есть углубление и пресуществление света и логики; логика становится Логосом: свет становится -- Духом. Это уже происходит в гностической стадии.
§ 94. О том же
Интуитивная гностика.
Познание в ней озаряется: с логики сорван покров; световая значимость познавательных отвлеченных начал есть конкретность познания: познание становится светлою пульсацией смыслов; идеология становится метаморфозой идей; идея же -- новым образом жизни; символ чрез нарастание в нем смысловых контрапунктов, через пульсацию контрапунктов, становится -- существом; что прежде мы называли архитектоникой философской системы -- теперь система пульсации организма, живущего в состоянии идеи; методология чрез эмблематику и диалектику круто-бегущих эмблем разрывается: в разрыве становится Логос.
Семь переживаемых состояний сознания теперь уже пройдены. Мы стоим у преддверия чистого интуитивизма, возносясь из себя самих в сферу свободного тона.