Многозернистость колосом прорастаемых, не потребляемых, но посеянных зерен -- вот картина градационного умножения смыслов в метаморфозе кругового общения, где границы познания -- шелуха -- уничтожены, и где мысль -- сама в себе жизнь; такая жизнь -- логика, а живущий есть Логос; индивидуальное получает лишь в ней значение индивидуума; антропоморфность есть проекция индивидуума; антропоморфизм преодолевается в мысли; но абстракции преодолеваемы антропоморфным велением: приняться за познавательный праксис.
Без изменения наших всех представлении о мысли, без воззвания к постулатам, встающим на кручах познания, непонятно антропософское учение о мысли; оно изломается или в рассудочный оккультизм, или и мистический, темно-магический, болезненный хаос; принятие антропософии как абстракции, или как темного хаоса есть показатель того, как в ней подходят и с чем к ней подходят; критика учения о мысли, как чего-то абстрактного, есть показатель: абстрактности критика; критика его, как болезненно-хаотичного, есть показатель: болезненной хаотичности критика; антропософское учение о мысли взывает: к радикальному пресуществлению всех представлений о мысли; без него учение это преломляется по образу и подобию преломляющего; и борьба с учением этим выглядит: борьбой со своим собственным двойником.
§ 106. Антропософия и теория знания
Мышление -- не познавательный акт; не в сумме их -- мышление; теория знания вскрывает нормы познания; на вопрос же о том, что есть
мысль, не отвечает она; но ею она предопределяет бытийственность; мысль проходит сквозь -- мышление в познавательных формах, предопределяющих предметности бытия; нижележащее есть конструкция: эта конструкция -- усвоенный образ мира; не усвоенный образ есть данный хаос; как таковой -- мир не действителен; в завершении акта познания мысль поднимается до уровня теоретико-познавательной мысли; получаем картину конструктивно данных нам форм; формы мысли -- "предметности"; чистая мысль, включая теорию знания, в них еще скрыта; в них она -- та "скрытая власть", которая строит миры Дильтея и Когена, но которую строители не осознали никак: "консциентизм", "субъективистическое присутствие" препятствуют осознанию. Их миры мысли занимают место в градации: Герман Коген -- рационалистический логик в аспекте интуитивизма.
Компетенция современной теории познавания в этом пункте оборвана. Выше -- что выше? Облачный постулат: мысль мыслить Логосом. И с души слетает вопрос: что же есть мысль?
Современная теория познавания не отвечает на это. Повернувшись в сторону постулата категориально взятою "сущностью", я пишу только "вилами": вписываю одну из двенадцати категорий -- в мир Сущего. Абстракции отлетают от мысли; и мыслить о мысли без обращения к праксису я могу только образно; "образность" есть признание "субъективистического присутствия"; отвлеченности -- нежелание его признавать; образность тут -- честна; отвлеченность -- фальшива; преодоление образности -- на тернистом пути медитации; умерщвление образного абстрактным -- нечистый, болезненный аскетизм.
Вне медитативного узнания подлинной природы мыслительности образно я могу сказать лишь одно: мысль, как и я, индивидуум; я -- отражение мысли; я не "Я", но я -- в мысля; образность, ведущая к символизму, честнее, критичней абстракции -- там, где нет еще средств у философа сделать ее органом философии; а философ в "организации", т. е. в самой области им любимой Софии (в философии собственно) -- антропософ.
Всемогущество мысли осознано теорией знания; но этим осознано: "скрытая власть" в теории знания есть; неосознание этой власти, противление власти, абстрактное представление о мысли, что приводит к гротескам; "гротески" же -- не страшны; в них -- судорога рассудка, стремящегося во что бы то ни стало быть мышлению идентичным; "гротески" не показатели заболевания мысли, а болезни рассудка, из этого хилого тела высвобождается свободная мысль; агония -- не в мысли.
Мысль -- конкретное существо -- снимает с глаз наших шоры. Не всемогуща мысль и -- теория знания падает; рушится ее значимость, как науки наук; поэтому теория знания вынуждена утверждать -- всемогущество мысли, то есть -- конструкцию мира по слову Гермеса: --