§ 113. Кольцо Нибелунга

Передо мной -- пятьсот тридцать нападений; передо мною -- палача: конкретный и внятный анализ путаницы из разбирательств, пререканий и тяжб.

Задача не страшная: каждая из обвинительных рубрик легка; каждая -- значимости не имеет; но иллюзия значимости выдержана с известным талантом: проявилось умение спрятать любое из уязвимого места до первого прикосновения критика; талант -- в инстинктивности.

Он -- в конфигурации рубрик; нет расчлененности в нападательных рубриках; есть досадная их соплетенность, слиянность; существительное одной рубрики, например: "схематист", сопровождается прилагательным "геккельянский"; существительное обвиняет при помощи "прилагательных", так что всякий раз вы не знаете, на прямое ли обвинение отвечает или на обертон обвинения -- неуловимый и скользкий; в смежной рубрике "геккелианец" начинает звучать "прилагательный" обертон "схематический"; и делает свое дело -- с чем здесь бороться? С легко-песнейшим обвинением, или с его экивоком, юрким, как угорь, бьющийся между рук? Рубрики неразрывно связаны при помощи "потому что" и "так как": "так как" он геккелианский схематик, он схематический геккелианец; и "так как" он геккелианец, он схематик от Геккеля. Определительный круг талантливо на первый взгляд затушеван, потому что в кольце, сплетенном из "так как", фигурирует до тридцати пяти звеньев; возвращение к исходному пункту происходит едва ли замеченным; и создается иллюзия, что в колесе обвинения есть твердый пункт; твердого пункта и нет в этой книге; первое обвинение -- голословица: обвинение номер два -- голословица: номер три -- сочетание из двух голословиц; обвинение номер четыре -- сочетание голословиц становится прилагательным; номер пять -- апеллирует к голословице: номер первый; голословица номер первый выглядит здесь аксиомой: создается первое "так как" (так как схематик); а "так как" уже выплетает тридцать четыре других (так как схематик, то мертвенен; так как мертвенен, то догматик; так как догматик, наивен; так как наивен, то пусть...); тридцать пятое "так как" возвращает к произвольному первому; читатель же и забыл степени допущенных произволов; внушение доказательности вырастает отсюда; определительный круг начинает казаться прямой; не простое кольцо сплел нам автор; а кольцо Нибелунгово3: логика его происходит от "Логе"4; Логе же логику пожирает; и -- из нее вылупляется непроизвольная ложь: ложь происходит от Логе; подлинно логика -- в Логосе4.

Автор последовал: не за Логосом, а за Логе; инстинктивная увертливость хитроумия, одновременно и черствость и чувственность; наследие Логе, -- сказалось: в пламенной сухости, в опустошительной страстности; пламенной сухостью, опустошительной страстностью опаляет и заражает читателя автор; действует не как критик, как насилующий гипнотизер, или... как медиум. Верю я, что прием, допущенный им, не сознателен; иначе автор бы себе не позволил апеллировать в серьезном трактате к характеристикам личностей, ему неизвестных, характеристики свои строит на "купе первого класса", в которых якобы разъезжают поклонники антропософской доктрины; не позволил бы он себе характеризовать и тип "русского штейнерианца"; "русские штейнерианцы" небольшой сравнительно круг; и сказать о них что-либо, все равно что печатно высказать свое личное мнение о своем знакомом "А. А.". Переносить личные отношения в книгу и там плодить экивоки менее простительно, на мой взгляд, нежели личные отношения эти запечатлеть в фельетоне бойко идущей газетки; длительность фельетона -- три дня; длительность книги -- года.