В высшей степени неприятны и выходки по адресу теософии; на издевательства не отвечают; тут -- умолкаю я; в высшей степени тягостно мне отвечать и на тему о символизме: тема эта у автора чрезвычайно поверхностна; писателю, десять лет защищавшему "символизм" и печатно, и устно, достаточно отослать к произведениям Вячеслава Иванова иль своим собственным. Отвлекаюсь от "оккультизма" и "символизма", поэтому сосредоточу я свой разбор вокруг критической темы.
Обвинение в "акритичности" выплывает на 29-й странице и плывет неизменно... до конца книги; ассерторизм характеризует его: -- "удивляюсь, что он не видит того, как настойчивым сведением воедино просто человеческих частностей своего приватного и совершенно а критичного мировоззрения... он роняет все дело {РоГ. 29.}.
-- Акритичность позиции доктора Штейнера провалила ему -- дело всей его жизни... Видите, как серьезно: "критицизм" -- решающий пункт; и -- пусть читатель в прелюдии этой не ищет структуры "акритичных" воззрений, их формулы: на всем протяжении книги структуры и формулы нет. Серию обвинений -- начинает, ведет, развивает, кончает: голословное утверждение. "Критицизм" д-ра Штейнера видели мы в предыдущих двух главах. Но читатель нас спросит: "Может быть, будучи прав in abstracto, д-р Штейнер изменяет себе in concret о? Уважаемый автор первого тома о Гете, будучи не прав in abstracto, может быть, in concreto -- и прав?"
Обвинения в акритичности бегают по страницам: --
-- 29-й, 40-и, 45-й, 46-й, 55-й, 56-й, 84-й, 85-й, 87-й, 88-й, 89-и, 132-и, 133-й, 251-й, 367-й, 377-й, 399-й, 491. --
Следуя за Эмилием Метнером, обвинения эти и обследую я.
§ 114. Акритичность
Еще до первой главы, во "введении" кардинальный вопрос подымается автором: --
-- "Этот писатель", --
-- то есть д-р Штейнер --