Произнося звук слова "теория", что я в нем выговариваю, как мысль? В круге наших воззрений я имею право на два только смысла -- звука слова "теория": она -- лицезрение божества, или -- теория познавания; таковы ее смыслы: фонетический и критический29; но со звуком слова "теория" вяжем мы -- ассоциативные смутности, понятные в лени, и непонятные в смысле. Говоря: "теория Штейнера", обыкновенно роняют чистые смыслы звука слова "теория" и подбирают -- нечистые; говоря так "теория", не разумеют и вовсе, что "теории" в этом смысле у д-ра Штейнера нет: есть проблема обоих смыслов "теория", взятых в сознании.
Еще пример: "синтез"30. Слово это произносится особенно часто; что значит "синтез" в двух упомянутых смыслах: фонетическом и критическом? В смысле первом -- "соположение, то есть: положенный агломерат, не сведенный к единству; между тем слово "синтез" в нашем смысле -- соединение в единство; а в критическом смысле "синтез" есть покрытие материала рассудочной категорией; покрытие абстракцией чувственности -- это ли "синтез"?
В "синтезе" соединения нет; в смешении символизма и синтетизма -- тяжкий грех философии31; оттого-то и системы синтеза не выглядят синтезом; в гносеологии эти системы -- абстрактны. Та же невнятность с "сознанием".
Связь знаний, сознание, -- условие существования познания, которое вне сознания невозможно: "сознание"32 -- неразложимо-конкретная связь знаний в "Я"; познавание одна из сознательных функций, текущих в сознании; и вне познавательной сферы -- течение сознания. Картезианская формула "соgitо..."33, выразив непосредственность отношений между "Я" и "со-знанием", прочитываема в обратном порядке: "sum -- ergo: cogito", -- потому что проблема сознания сужена у Декарта передвижением центра от "Я" к познаванию и превращением "Я" -- в "субъекта"; "субъект" вырос после; по существу вне-субъектная, проблема познания смешивалась с "Я"-проблемою в "догматическом консциентиэме" у Канта34; и смешение породило: терминологическую двузначность фонетизма и критицизма... Субъект познания -- двузначность; разоблачению этой двузначности д-ром Штейнером уделяется место: в теории знания; субъект познания -- звучность, значимая в одном только смысле: в смысле примата сознания в установлении познавательных данностей; в познавании наше сознание взято, как данное догматом, если оно не результат: сложения в нас процессов; последний взгляд изжит; взятие же сознания догматом не вскрывает нам его норм; сознавание выглядит познанным неосознанной функцией; здесь -- видимость психологизма сознания; но видимость иллюзорна; иллюзия водворяется там, где проблема сознания переносится в психологию, которая, будучи наукой, от познавания зависит и лежит в его круге, из сознания a priori выводимом; но теории сознавания нет; и в основе познания стоит догмат сознания; наше время напоминает тут Кантово. Будь у нас сознавательный критицизм адекватный критической философии, теория сознавания a priori бы строилась: вне теории знания и вне психологии; протекай она в них, и в ней водворяется догмат: сознание -- познавательно; оно -- процесс или данность. Положение ж отношений между процессом и данностью -- в чистом сознании не разобрано; подымается тут вопрос: что есть данность познания в данном сознании и что в нем -- метод? Что они в познавании -- знаем. Что они в сознании -- нет. И вскрывается: основной вопрос не поставлен. Что есть сознание? Теоретически и житейски вопрос остр -- в наших днях; и остры вопросы: изменяемо ли сознание в познавании, то есть наше сознание?
В такой постановке вопроса приближаемся мы к большей четкости в уразумении места философской позиции д-ра Штейнера; и тут -- первый рассудочный шаг к по борению ассоциаций, встающих в нас со стихийною силою при имени: Рудольф Штейнер. Многокружие характеризуемых взглядов в пересечении его с кругом познания философского, отчетливо на нем чертит: проблему сознания.
Философия д-ра Штейнера начинается тут.
§ 17. Проблема сознания
Знаем мы: теория познавания не должна иметь предпосылок; заметим же: познавательных; теория познавания предпосылку имеет; предпосылка -- сознание35; предпосылки сознания превращают теорию знания в конструкцию сознавания; действительность -- конструкция эта.
Наша действительность -- осуществление одной части сознания; действительность -- данность сознания нашего.
В построении теории знания мы отыскиваем пункт начала познания36; и потом уже конструируем его формы; в построении теории сознавания мы должны выйти за начало познания, выявить полный круг сознавания; предварительно его расчленив, откинуть все формы членения и вне их уже отыскивать пункт: начала сознания собственно; то есть должны мы: создать как бы мир, не открытый познанию; и созданный мир вновь разбить.