10 Возвращаясь в Ответе Белому к "критическому дуализму" Гете, Метнер вновь подчеркивает, что он прежде всего имеет в виду "врожденное кантианство" Гете, укрепленное "кантианством благоприобретенным", хотя и оговаривается, что в "Размышлениях о Гете" слово "критицизм" понимается не только в смысле известного исторически-определенного направления мысли, связанного с именами Канта и его последователен" (Л. 175--176). На рубеже прошлого и нынешнего столетии слово "критицизм" не имело четко выраженного терминологического смысла. Поскольку "Критики" Канта переориентировали последующую философию на изучение специфики и возможности познания, то любая современная теория познания, исходящая из мысли о том, что форма нашего знания есть продукт собственной познавательной активности, могла быть названа в определенном смысле критической философией, что и делает Метнер, упоминая в одном ряду не только неокантианцев, но Фихте, Гегеля и даже Платона. Белый также использует понятие "критицизм" в широком смысле; например, ранее в "Эмблематике смысла" он писал, что "критическая философия имеет дело с основными проблемами познания; она определяет основные познавательные формы, без которых невозможно мышление" (Символизм. С. 29--30).
11 Понятие трансцендентальности, отмечает А. Топорков в статье "Гете и Фихте", опубликованной в метнеровском журнале "Труды и дни" (1914, No 7), как совокупности формальных предпосылок познания, введенное в критической философии Канта, впервые как проблема ясно осознано в философии Фихте (т. е. "как отнюдь не фактическое, а идеальное условие познания вообще"), и "в этом смысле Фихте можно назвать вторым основателем критицизма" (С. 12). Изучением этой проблемы и занимались неокантианские философские школы: Марбургская (Г. Коген, П. Наторп, Э. Кассирер) истолковывала Канта "трансцендентально-логически", Баденская (В. Виндельбанд, Г. Риккерт и др.) -- "трансцендентально-психологически".
12 Сам Кант, утверждавший, что достоверно лишь научное познание, положил начало пониманию философии не как познанию сверхчувственных сущностей, но как "науки наук", причем в конце прошлого века на эту роль притязали два противоположных направления: неокантианство и позитивизм.
13 "Наукоучение" ("Wiesenechaftslehre") -- основное произведение Фихте, первый вариант которого вышел в 1794 г. и затем не раз перерабатывался.
14 Белый объединяет в данном контексте идеалистическую философию Фихте и позитивизм Конта, так как оба учения, отрицая существование "вещи в себе" (недоступной познанию объективной действительности), рассматривали философию как научную методологию, основу систематизации конкретных паук: Фихте выводит все разнообразие форм познания (все науки) из субъективно-идеалистического начала -- из "Я"; Конт же, хотя и признает наличие объективного опыта, требует от научного знания ограничиться описанием внешних ("позитивных") фактов.
15 Философские системы Генриха Рихкерта и Эдмунда Гуссерля предполагали, в сущности, познание той самой трансцендентальной действительности, которая, согласно Канту, непознаваема как "вещь в себе" и дана нашему сознанию как априорное условие возможности познания: "ценностная" философия Риккерта -- наука о "смыслах", образующих "совершенно самостоятельное царство, лежащее по ту сторону субъекта в объекта" (Риккврт Г. О понятии философии // Логос. 1910. No 1. С. 33); в основе феноменологии Гуссерля ("науки о чистых феноменах") -- проблема "трансцендентальной субъективности" -- изучение внеопытных и вне-исторнческих структур сознания ("чистого Я"), имманентного "миру феноменов".
16 Символ Белого, сформированный во многом на основе философии Риккерта (Метнер в Ответе Белому (Л. 307) ехидно именует Риккерта "неизменный deus ex machina <Бог из машины. -- И. Л. > андреебеловского былого "идеализма"), также может быть определен как подобная трансцендентальная "смысловая" реальность, а значит, в данном контексте становится как бы синонимом "критической философии", а это для Белого невозможно.
17 Согласно Белому, который ссылается при этом па Риккерта, "метафизика есть учение о трансцендентной реальности" (Световая градация Гете. Л. 15). Метнер же понимает метафизику как "умопостигаемую сферу познания идеальных сущностей", позволяющую "созерцательно мыслить о целом", т. е. как учение о трансцендентальной реальности. Здесь затронут важный для русской мысли этой эпохи вопрос о понимании метафизики как науки. В статье С. Гессена "Мистика и метафизика" (Логос. 1910. No 1. С. 118--156) метафизика определяется как рациональная философия, которая "хочет позвать бытие в его целом, постигнуть сущность, первооснову бытия" (С. 126); трансцендентное же бытие как сфера внерациовальная -- "ценность, затемненная и суженная имманентными моментами" (С. 128) -- постигается иррациональным переживанием и мистикой, т. е. стоит вне философии. Таким образом, в данном контексте речь идет о двух разных "метафизиках".
18 Белый обвиняет Метнера, который, в частности, пишет, что Штейнер разрывает "широкую пропасть между Гете и всей "платонокантовскою" философской линией" (Размышления о Гете. С. 52), в неокантианском (в духе Марбургскон школы) истолковании критической философии Канта и идеализма Платова. Действительно, Метнер и позже (в Ответе Белому) еще раз подчеркнет свое согласие с Когеном, назвавшим Канта "возобновите л ем платонизма, доведшим последили до совершенства" <...>, а "путь Платона -- научным" (Л. 174). В данном контексте речь идет главным образом об истолковании "идеи". Булгаков в 1917 г. сформулировал эту проблему следующим образом: "...следует ли идеи Платона понимать в трансцендентально-критическом смысле, как формальные условия познания и его предельные грани (кантовские идеи), или же в трансцендентно-метафизическом смысле? Что такое платоновский "анамнезис"? ...формально-логическое a priori, проявляющееся в каждом отдельном акте познания, или же это есть действительное припоминание о мифотворческом ведении <...>- Логика или мифотворчество (Коген или Платон?)? (Булгаков С. Н. Свет невечериий: Созерцания и умозрения. М., 1994. С. 72--73). Штейнер имеет в виду именно неокантианскую (здесь: "трансцендентальную") "платовокантовскую" идею, противопоставляя ее гетевской.
19 Имеется в виду сказка датского писателя Ханса Кристиана Андерсена "Новое платье короля".