-- "При правильном восприятии перехода от желтого к голубому, особенно... при рассмотрении напряжения в красное, соединяющем... противоположения в третье, имеет место... особое созерцание, полное тайны: в обе сущности... разделенные и противопоставленные, духовный влагаем тут смысл: видя... снизу зеленое, сверху же красное, -- вряд ли возможно удержаться от думы, при созерцании зеленого -- о земном, и красного -- об Элогиме {GNS. IVBand, Z. А. 321.}153.

Здесь моральное действие краски взывает к душевному упражнению: к концентрации внимания нашего одновременно -- на краску и на душевное движение внутри нас; переработка чувственного восприятия в моральное при концентрации особенно повышается; переработка такая, в сущности, не имеет границ; можно ли здесь говорить о законах? Д-р Штейнер нам отвечает: да, переработка такая влечет изменение в конфигурации обычных способностей: в конфигурации между вниманием, переживанием, восприятием, мыслью, развивая мысль -- ssui generie праксис: интеллектуального созерцания; состояние сознания нашего начинает меняться; и мы открываем законы: иного сознания; сознание это есть сознание в состоянии целостности, сливающем краску, переживание, мысль, волю -- в одно: в говорящую краску; в упражнении, составленном сообразно закону морального восприятия, опытное блуждание впотьмах заменяется проверенным опытом; упражнения эти и суть медитации. Медитация, повышая активность души, не угашает в нас мысль, чувство, волю развитием преимущественным мысли, чувства или воли, но развивает все три способности, изменяя и усложняя конфигурацию их; мы имеем все переходы: мысль, чувство, воля являются нам в возрастающем ореоле из -- чувственной мысли и волящей мысли, из мыслящих и волящих чувств, из чувствующей и мыслящей воли; и восприятие это, переливаясь в градации, отливается в новое восприятие, неизвестное нам доселе; это новое восприятие, появляясь как обертон восприятия данного, все мощней и мощней подымает свой голос, наконец становится тоном; в нем: данное восприятие -- обертон; отношения -- переместились: стихийное восприятие теперь прорезалось в данном; д-р Штейнер нам говорит: предположим, что состояние морально-воспринятой краски --

-- "действует на душу без причины физической. Ясновидящий знает состояния эти: и знает... что они -- выражение духовно-душевной реальности, а не эффект воображения только. И когда такая реальность... в нас творит состояние сознания, подобное рождающему красный предмет... мы говорим о нем, что оно -- красное" {Ср. ОТ. 409-410.}. Следует здесь отметить: выражение состояний сознания в световых и красочных символах по учению д-ра Штейнера не есть эмблематика, а естественный реализм символики, подобный символике наших органов чувств в мире чувственных восприятий; и первое веяние перехода от чувственной раздельности восприятий к воспринимаемому сверхчувственно нас встречает в обычных условиях в субъективном феномене аналогии ощущений, где доклады органов чувств пытаются субъективно соединиться в звуковой или красочный символ: говоря "теплая краска", "синий город", я субъективно сливаю раздельности чувств; опытный праксис, ведя через рост субъективности, упорядочивает ее и наконец разрывает: в реальную символику красок; красочность здесь не выдумка, как, например, у Рембо154, не статистика, как у проф. Грубера, написавшего о цветном слухе целый научный трактат155, а самая природа сознания, такая же точно природа, как для Гете были природою его цветочные образы в текучести изменений; он предлагал наблюдения, опыты, упражнения в области субъективного зрения положить о основу учения об изобразительном творчестве; на одной из лекций д-р Штейнер, следуя методу Гете, дал глубокую характеристику так называемой пальметты156, исходя из конфигурационных законов фантазии, и теорию образа, давшего архитектонику ионической и коринфской колонны157; в этой области допустима -- строжайшая точность.

Состояния сознания, строящего нам красочную метаморфозу из самой природы фантазии, есть состояние переходное от принципа физической чувственности к принципу вне-материальной стихийности; состояние вне-материальной стихийности есть план бытия. Состояние облекает нам душу подобно чувственным облечениям; в теософии принято называть бытие в стихийности бытием в плоти стихийного; следует помнить: "стихийное тело" есть выражение образное. Тело берется здесь, разумеется, по вне-материальном значении; тело здесь комплекс состояний"158.

Относительно области, характеризованной выше, так говорит д-р Штейнер: --

-- "Найдут, что люди, могущие делать сверх-чувственные наблюдения, употребляют... выражения, заимствованные у чувственных ощущений... Можно встретить... описание стихийного тела... где будет сказано, что оно является... световым... оно вспыхивает... мерцает и светится, и заметно, что эти цветовые и световые явления суть проявления... жизни. То, о чем... говорит наблюдатель... невидимо. Это происходит оттого, что в сверхчувственном переживании освобождение от чувственного тела не бывает полным" {ПСЧ. 30, 31.}.

Чувственное берется здесь в образном, в ощущении не коренящемся смысле; в смысле образа иных состояний сознания; берется, как символ; автор же, не поняв ничего, струит яд: "Среди всей этой опутанности плотями в отчаянии спрашиваешь себя наконец, да не достаточно ли нам, однако, единой материи?.. Нет, теософия требует, чтобы мы напрягали наш дух дальше, чтобы он наконец "увидел" другие разные материи" {РоГ. 441, 442.}. --

-- Непонимание в усвоении теософских понятий прозрачно представлено: образное выражение -- "плоть" спутано с... минеральным составом... Оттого-то и спутана: область образных моделей фантазии с феноменом минеральной природы: магнитом; оттого стадии состояний спутаны с "разными другими материями". И так далее, далее...

Д-р Штейнер нам говорит:--

-- "Вполне свойственно описание, пользующееся... выражением... вспыхивает цветовой облик" {ПСЧ. 32.}.