Der suchenden Menechenseele
Des Wiseene Sicherheit erxeugen kannst160.
Теория Гете, продолженная методически, перелагает красочность в душу; переложенная, душой она снова сгущается -- по слову мистерии.
§ 57. Воплощенность Гетевой краски
Следует четко отметить.
Одушевление Гетевой краски -- не вывод абстрактной теории; не постулат, гласящий с вершины ее; одушевленность краски для Гете есть факт; теории света предшествует он; теория членораздельно лишь выговаривает давно известное Гете; градация опытов в градации отношений есть азбука отношений; азбука, слагая слова, выла га ет пред всеми лишь то, что Гете ведал до опыта; ведение поэта перелагается в знание; знание, не сливался с ведением. Ведению пролагает пути стать логическим утверждением. Утверждение в середине; до него и за ним стоит прозрение Гете; Гетева физика -- облечение поэтической, реальнейшей были в язык опытных представлений; но "ведение" не насилует опыта: опыт течет не предвзято; опыты не искажают прозрения; и идея сквозит за явлением; опрозрачнена Гетева краска и сложена: не из "пигментов", а -- из душевностей. "В едение" поэта отразилось в ученом исканием свободного опыта; опыт Гете -- реальное общение с природой; и вовсе не "пытка" природы; не -- ее истерзание.
Любовное отношение к опыту слагает теорию; здесь Гете уподобляется Леонардо-да-Винчи; как этот последний слагает теорию раковин из любования раковиной, из влюбленности, может быть, в ее перелив, так Гете слагает теорию из трепета перед краской; самая материальная краска у Гете трепещет лучами. Это -- не так себе краски, a -- эта вот бирюзовая, играющая на струнах души, из бирюзово-пурпурных настроений -- сложены Гете эти вот материальные: бирюзовая и пурпурная краски161; и -- он любит их; и они -- душевности для него; материальная краска есть прежде всего воплощение; и уж после -- явление; явление в наблюдении; в восприятии -- уже воплощенность; методически краску он брал, как явление, зная à priori, что она -- воплощение; тайна этого воплощения, невыразимая в термине, определяла у Гете благоговейное отношение к самому феномену краски; благоговейное восприятие воплощений отвращало его от рассудочных спекуляций; взяв воплощенность феноменом наблюдений и опыта, он не мог производить вивисекцию над целостной данностью, хотя бы и в мысли; синее было ведь для него только нечто, уводящее вглубь за собою; красное -- извне приходящий, в душу просящийся мир; эти вот восприятия были для Гете неразрывны с феноменами: красное, синее. Мыслить "красное" в "клочках" абстрактного количества колебаний, значит: мысленно совершать насилие над целостным краски; неправомерное или даже случайное примышление к опыту -- Гете казалось кощунственным; опыт в насилии -- не испытание: пытание; абстрактному дроблению природы в микро-явлении противопоставил Гете любовный свой опыт: воссоздавание явления. Гетевский опыт, ставя в границы явления и оставаясь научным, целомудренно оставлял ненарушенной тайну феномена; благоговейное установление прото-феномена есть указание на открывающий факт; углубление же в мистерию его воплощенности, указание на идею в явлении, -- это все относилось к иному параллельному миру; это все созерцательно подымалось в душе. В своей теории света Гете строит нам чистую, от при-мышлений свободную оптику, свою оптику -- оптику любовного опыта, бережно берущую краску и заставляющую ее развиваться свободно вне при-мышленных колебаний; как таковая, Гетева "физика" есть "физика", поскольку она касается опыта; поскольку же она одевает в явление некое воплощение свыше, она -- упорядочение положенного нам в тайне: и так взятая, хроматософична она. Теоретически Гете краску проводит по восходящему ряду: 1) случайное 2) механическое 3) физическое и т. д. Собственно гениальное заключено уже в случайном. Восходящий ряд есть собственно круг. Градация тут -- по кругу: и физика -- не физика вовсе, а внешнее выявление хромато Софии Гете.
Такова теория света.
§ 58. "Хроматософия" и Эмилий Метнер
Моя ретушь, при помощи комментария д-ра Штейнера, световой теории Гете -- эмбриональный набросок; не использовал я и четверти комментария; читатель, полагаю я, видел -- несоизмеримость картин: световой теории Гете в транскрипции Метнера и д-ра Штейнера; во-вторых, видит он: мысль д-ра Штейнера и ее же -- в транскрипции Метнера. Набросать две картины, а не дать "ученый" трактат -- моя коренная задача: Метнер пишет полу-афоризмами, полу-философскими рассуждениями; половинчатость тона толстого его тома не дает мне возможности углубиться в чисто научную или же философскую трактовку вопросов, им дилетантски поставленных; а заниматься критикой неблагодарно и скучно.