Тромба Тромбович -
Трембовельский.
Вечер: заскорузлыми пальцами отгребает Дарьяльский желто-розовые от зари стружки; космач, пыхтя, собирает гвозди, набирает их в рот; изо рта достает и быстро приколачивает к доске; Матрена Семеновна прошла, шурша стружками; у нее строго сдвинуты брови; глупая баба - чего ж ей таиться - уже ведь вечер, и теплятся звезды; уже прохлада бирюзой и сквозной и искристой дальние заливает рощи, и все там хмурится - сеется мрак и множатся тени, - а напротив усталое солнце истекает последним огнем: рубанки, фуганки, сверла Митрий сложил, свесил над ними тонкое мочало бороды, задумчиво оперся на пилу и потом тихонько поплелся из избы обшлепанными лаптями; уже он на лугу, - и детишки от него прочь; хмурится вечер: скоро у всех тех, которые днем ходят с тусклыми очами, будут ясные очи, с поволокой, что полные масла голубые лампады; и тихие их промеж себя будут речи, что сахарный мед.
Светлый свет, утром рождаемый, к вечеру уже ослепительно блещет из очей этих трудом, что постом, преображающих себя человеков.
ЛОВИТВА
Бежит на аер сырой перламутровая рябь; - в сыром в аере в зеленом уже более часу Дарьяльский тут горбится красным пятном; ушла далеко в воду от него уда - туда, где влажные пляшут на воде куски перламутров, разбиваясь о берега пузырчатой, жалобно поплескивающей водой; и ясно вниз от удочки натянута нить - и качается поплавок, проплывает грустная утица - а за ней тянется рябь; танцуют куски перламутров, и над ними - стрекозы; позванивает в ухо Бог весть как с весны уцелевший комар; на черной землице в бумажке у ног копошатся красные черви; село сбоку от зари - яхонтовое, сверкающее крышами, стеклами, бревнами; дико сверкающий впереди кусок неба, и тоже яхонтовый.
Засевший где-то сбоку Александр Николаевич, дьячок, вытягивается разом; поплавок его пляшет, взлетает уда; и бьющаяся рыбешка, светлые рисуя знаки чешуйчатым своим тельцем, попадает в жесткие дьячковские пальцы, где ей разрывается рот, и уже - пломб: булькнула в ведерцо.
- Ай да ловитва!
- Да! - отзывается из аера Петр.
- Исполать же и вам! - покрикивает дьячок.