- А куда идем-то: смекай...
- На карапь, в странсвие.
- Смекай-ка: а к кому идем?
- К Ивану, к Огню да к Аннушке Голубятне...
- То-то, к Огню, а Огонь-то чей?
- Духов.
- А голуби чьи?
- Божьи.
- То-то вот: ты и смекай: в сопсвенность свою идем, во владения наши, в церковь нашу - и в том тайна есть. Духовный наш путь в обитель некую обращатся: што воздух - дхнул, и нет его, воздуху; а вот как духовных дел святость во плотское естество претворятся, то, милый, и есть тайна. Естество наше - дух и есть; а сопсвенность ни от кого, как от Духа Свята... Естество што коряга: обстругашь ты корягу; здесь рубанком, там фуганком - тяп, ляп, вот те и карапь.
- Вот тоже мебель, - с запинкой продолжал столяр, и лицо его скроилось в строгую озабоченность выразить что-то, даже стало унылым, жалким, разводами какими-то все пошло. - То-то-то-то же и ммме... (столяр начинал заикаться, когда словом хотел приоткрыть чувства, его волновавшие; надо полагать, что от хворости заикался столяр).