В борьбе с роком гибнут оба: обоих губит красавица Лорелея, обернувшись для одного в природу сознания, для другого -- в природу видимости. Но та и другая природа -- не подлинная природа.
Подлинная природа в творческом "я", созерцание и течение необходимости в образе природы -- это части распавшегося "я" живого. Часть губит целое. Часть без целого становится роком. Рок в природе, но рок и в сознании; природа и сознание -- части нашего "я". Рок мы носим в себе самих.
В природном хаосе не узнает классик ритма собственной жизни.
В законе, управляющем природой, не узнает романтик закона своего сознания.
Оба поражают себя собственным мечом.
* * *
Слово сознания должно иметь плоть. Плоть должна иметь дар речи.
Слово должно стать плотью. Слово, ставшее плотью, -- и символ творчества, и подлинная природа вещей. Романтизм и классицизм в искусстве -- символ этого символа. Два пути искусства сливаются в третий: художник должен стать собственной формой: его природное "я" должно слиться с творчеством; его жизнь должна стать художественной.
Он сам " слово, ставшее плотью ". Существующие формы искусства ведут к трагедии художника: победа над трагедией есть пресуществление искусства в религию жизни.
Тут уподобляется художник могучему Атласу, поддерживающему мир на своих раменах.