Переехавши мост, я поехал по Набережной: вот -- казармы, у Набережной; и от Набережной широко заширели просторы промерзшей воды; бросишь взгляд -- станет сыро.
Заехав на чистый, просторный, казарменный двор, отыскал без труда я квартиру знакомого офицера; звоню: открывает денщик, заявляет, что "их благородия" -- нет; они нынче с отрядом -- у газового, у завода: по случаю забастовки; и -- всего прочего; мне -- приготовлена комната.
Прихожу умываться; денщик -- за мной следом:
-- Казармы-то...
-- Пусты...
-- Полк выведен...
-- Защищают мосты...
Я подумал, что мой офицер точно так же стоит перед хмурою ротой топочущих в снеге, башлыками закрытых солдат; и закуривает с таким видом, как будто он хочет сказать:
-- Ничего, ничего...
-- Постоим, и -- уйдем...