Пытливый гость, -- я знал,
Что комнат бархатный туман
Мне душу отравлял30.
Этот лейтмотив месяца стихотворений А. А. -- все срывающий скепсис, подозревающая человека улыбка, граничащая с издевкою, и впечатление от него самого того времени -- впечатление от ущербного месяца: деланная улыбка, зеленоватый оттенок мутнеющих глаз, мной подсматриваемый сквозь налет равнодушия (Ну -- избил бы, ну раскричался бы лучше!).
Таким я подметил А. А., подъезжающим в саночках к дому Мурузи; заранее он отравил мне всю радость знакомства Л. Д. с Мережковскими: не было еще знакомства, а он -- "искривил " свой рот.
И к стыду своему я в себе уловил прилив бешенства к этому "рту".
Появились втроем мы в гостиной; З. Н. в белом платье (скорее в подряснике) там пышнела уже рыже-розовыми кокетливыми волосами, затянутыми ярко-алою ленточкой, несколько официально оглядывала через взлетевший лорнет; вот упал он от глаз; улыбаясь, пошла к нам: Л. Д. даже как-то рванулась навстречу; взяв за руки, сели рядом, озаренные красною вспышкой камина; его растапливал, перекаляя в нем щипчики; занял обычное место свое у огня, забавляясь развитием красного газа. А. А., -- сел вдали: сел в тени; не желая вступать в разговор, он отсиживал; я молчал, чутко вслушиваясь; слышались ленивые фразы З. Н.:
-- А... скажите...
-- А... как же...
-- А... Боря рассказывал...