Лето -- душило.
И я, и С. М. загорели в жару революции; к нам приходили крестьяне: шептали о том, что творится в окрестностях; верили нам; не вели пропаганды; и все же: крестьяне считали -- своими, и крюковские извозчики, везя в Дедово, мне сообщали: Н. Н. (земский врач)86 очень здорово агитирует; уж и ловят, и ловят: не могут поймать; и, причмокивая губами, повертывались:
-- Но-но!
-- А земля будет наша...
-- А Коваленские...
Сообщали: вот в этом лесу происходит ночами "митинга"; в Каменке проживает под видом приезжего -- настоящий жандармский полковник; все ходит с кошелкою он -- "по грибам": и -- "митингу" разыскивает.
-- А почему это вы говорите?
-- Как, барин: вы, стало быть, наш: за народ...
-- Почему?
-- Как, да нешто у нас понимания нет? Коваленские, -- энти другие. А вы да Сергей наш Михайлыч, -- за эдакими...