И "политик", причмихнувши носом, повертывался:
-- Но-но!
Подкатывали -- прямо к Дедову; появлялася издали, из настурциев, семидесятипятилетняя Александра Григорьевна Коваленская; перед нею "политик" ломал-таки шапку; выпрашивал щедрый "на чай" у меня. Узнавал впервые о неприязни к В. М. 87 {В. М. был в то время приват-доцентом механики в Московском Университете.} и Н. М. Коваленским88 {Н. М. был председателем Виленской Судебной Палаты.}, дядьям Соловьева, о том недоверии к Александре Григорьевне, знатоку литературы, имеющей вкус к Метерлинку, Ван Лербергу89, Роденбаху90, которого в пику Эллису называл "Роденбахером" я; А. Г., бабушка, -- либерально-умеренных взглядов: хвалила она Милюкова91, стыдилась Гучкова92; но -- Петрункевичей93 не хвалила за крайность; Н. М. Коваленский ценил октябристов94, хотя называл он кадетом95 себя; был действительным статским96; и -- поражал элегантностью: в белом жилете стоял на балконе, играя лорнеткой и, поднимая седые короткие бачки под небо, вздыхал мягким рокотом:
-- Солнышко: так я люблю его! Приезжал отдыхать он из Вилыю: на лето.
В. М. Коваленский, короткий и кряжистый; все пришептывал:
-- Нет, а по-моему прав -- Шмаков...97
Говорил не серьезно -- для стиля: крестьяне питали к нему все же больше доверия, чем к изысканному "кадету"; и -- говорили они: "Коваленские -- крепостники!" С демонстративным сочувствием относилась округа к С. М. Соловьеву:
-- Покойный Михаил Сергеевич, -- тот за народ был: отстаивает, бывало, -- от Коваленских.
Так ссоры С. М. Соловьева с П. М. Коваленским за право народа на землю, был " миф", всей округою созданный: как же -- такой милый барин, да -- против? Шалишь: был за нас...
На С. М. изливали крестьяне совсем уже нежность; старушка крестьянка, увидевши С. М., принялась приборматывать раз: