-- Да...
-- Нет...
-- Прощайте!
И -- направляюся к выходу, останавливаемый лакеем с токайским в руке; я -- расплачиваюсь; Блоки, тесно прижавшись друг к другу, спускаются с лестницы; я -- нагоняю: Л. Д. очень нервно обертывается; и в глазах ее вижу -- испуг (как в той сцене с щипцами, -- у Мережковских); я думаю, что она верно думает, что я думаю -- что-то недоброе; и я думаю на думы о думах: да, да, -- удивительно сензитивно115; но -- успокойтесь: не это грозит, а -- другое, о чем вы не знаете. Показалося мне, что Л. Д. показалося, что имею в кармане оружие я.
Все втроем мы выходим; расходимся перед "Прагою"; Блоки -- по направлению к Поварской, я -- к Смоленскому рынку.
Мы -- не простились.116
Я через два уж часа лечу в Крюково, сваливаюсь к С. М., ни на что не похожий; С. М. со мной возится; тут нелепая мысль посещает меня: уходить себя голодом; пробую втихомолку не есть (ем для виду); и попадаюсь с поличным: С. М. Соловьеву.
Не выгорело!
А через несколько дней происходит огромная ссора с Н. М. Коваленеким (политика!): я не могу оставаться с "реакцией"; и С. М. -- то же самое; мы -- попадаем в Москву, очень душную, грозную; я -- запираюсь в пустой, нафталином пропахшей квартире; и вот -- взрыв Столыпинской дачи117; воспринимаю тот взрыв, как в бреду:
-- Ага, -- видите, видите: все уже рвется.