плесень.
И все потому, что Она "отошла без возврата". "Закатилась Ты с мертвым Твоим женихом"; наступила "зеленая мгла". "Будь ночлегом, зеленая мгла"; и "болотная дрема... текла", Банко с Макбетом, -- скоро выходят из места туманов; А. А. -- сел на кочке: "зловещий угар" здесь поверг в очарованный сон, где пути достижения подменились лишь грезой о прошлом: "Мы прожили долгие жизни", "в старину был, как я, благородного рода"; сердце "прошлому радо", достоинство прошлого (рыцарство) -- здесь, в этом томе, музей: лат, мечей и щитов; не наденешь их сызнова: "Миновали сотни и сотни лет", "плакал... о том, что никто не придет назад"; "нить какая-то развязана, сочетавшая года". Но отсутствие прошлого есть испытание: прошлого не было; прошлое -- только стремленье к духовному миру; вход -- в нас: через встречу с "бургосским", победу над ним; но А. А. -- отступает в картину воспоминанья того, чего не было; это -- лохмотья былого, иль "крылья вороньего пугала"; рыцарский шлем есть колпак, и шишак -- бубенец; и "я нищий бродяга"; я -- "забинтован тряпицей" (мотив "Балаганчика"), "душу разбил пополам",
Или я, как месяц двурогий,
Только жалкий сон серебрю,
Что приснился в долгой дороге
Всем, бессильным встретить зорю?204
И потому-то:
Тащитесь, траурные клячи!
Актеры, правьте ремесло,
Чтобы от истины ходячей