-- Та, о Ком нет уже образов: Ту называем Премудростью; Блок повторил в биографии быта душевного всю биографию переживаний гностических: снисхождение, томленье, восход, появление Ахамот, встречу с Ней в безднах; понятно его потемнение золотисто-лазурного мира через серо-зелено-лиловое -- в ночь: то -- отход, безвозвратный, Софии; а попики, марева, зелья "Нечаянной Радости" -- страхи томящейся Ахамот, или Царевны-Царицы, которые переходят в свист вихря, в метелицу звезд; но гностический смысл, в нем отживший, -- с ним связана Ахамот: он обусловит возможность вернуться в плерому. И "Снежная Маска" -- второе свидание: с Ахамот!
Третье свидание -- встреча с Россией: об этом свидании -- речь впереди.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Поразительно: как повторяется в лирике Блока лирическая философия Валентина: до мелких штрихов! В стихотворении, например "Царица смотрела заставки", великолепном по образам, вы ничего не поймете: зачем здесь Царица, какая такая; и почему здесь подчеркнутое противоположенье Царевны Царице, пока не поймете: Царица -- Премудрость, Царевна же -- Ахамот:
Царица смотрела заставки --
Буквы из красной позолоты.
Так ей -- полагается:
Протекали над Книгой Голубиной
Синие ночи Царицы.
. . . . . . . . . . . . . . .