-- Переезжайте же к нам, в Петербург: я ручаюсь вам, -- будет весело...
Слова "весело", "веселиться", -- казались мне наиболее частыми словами в словаре Любовь Дмитриевны; мне казалось: А. А. и Л. Д. окружали себя будто вихрем веселья; но скоро заметил я, что этот вихрь их несет неизвестно куда, что они отдались ему; и несет этот вихрь их не вместе; Л. Д. улетает на вихре веселья от жизни с А. А.; и А. А. летит прочь от нее; я заметил, они -- разлетаются, собираясь за чайным столом, за обедом; и -- вновь разлетаются.
Словом, -- я стал наблюдателем жизни их. Я замкнулся от них (не враждебно, а дружески); я старался не нарушать своим стилем их стиля; я даже входил в этот стиль, я участвовал в общем веселье, старался быть светским, но -- видел: веселье то есть веселье трагедии; и -- полета над бездной; я видел -- грядущий надлом, потому что веселье, которому отдавались они, было только игрой, своего рода commedia dell' arte, не более:
По улицам метель метет,
Свивается, шатается.
Мне кто-то руку подает
И кто-то улыбается.
Это стихотворение А. А. мне читал в кабинете своем; оно было написано приблизительно в этот период.
Пойми, пойми, ты одинок,
Как сладки тайны холода...