Уединенный кабинет,
И Гете на стене портрет...
О, где ты, юность золотая?59
Осенью 1903 года Э. К. переехал с женою в Нижний Новгород; до 1916 года между нами -- живейшая переписка, сплошной разговор; и весной 1904 года я ездил в Нижний60; 1906 год, часть 1907 года Э. К. проживал за границей; в конце 1907 года он появился в Москве; наш "сплошной" разговор -- продолжался; необходим был он мне, пережившему ряд моральных ударов; ни с Эллисом, ни с С. М. Соловьевым не мог говорить независимо я об А. А.: Соловьев ведь со мной пережил очень трудное пребывание в Шахматове; он оформить мое отношение к Блоку не мог; Эллис часто использовал недоуменье мое в полемических целях.
А Метнер был тем человеком, который мне мог переформировать складывающееся отношение к Блоку в мне нужный аккорд; он с огромной любовью принялся за гармонизацию мира сознания -- при помощи: музыки, философии и культуры.
Прислушиваясь ко мне, увидел в истории с Блоком проблему мучительного перехода от романтизма к классической ясности; и выговаривал мне: "Все то было и с Гете; но Гете-то справился: и -- просиял".
Предостерегал нас он и прежде еще против мистики и теургии, оскопляющих творчество и прокисающих в творчестве "анекдотиком". "Балаганчик" по Метнеру -- следствие излишества Блока; и у меня "балаганчик" был тоже; Э. К. мне внимал; он старался во мне приподнять образ Блока; и он утверждал: Блок -- единственный современный поэт.
Философия и культура -- костяк, за который я крепко вцепился; и я до излишества вплавился в тонкости логики; -- "риккертианизировал", "когенизировал" я; и за это журили меня: и Бердяев, и Метнер; особенно -- Г. А. Рачинский; и прежде устраивал порки он мне за излишество декадентства, которое он называл "бильбоке"; затащивши, бывало, в прокуренный свой кабинетик и заперев дверь на ключ, принимался жестоко стрелять в меня клубами дыма он, размахавшись руками и кончиком правой ноги.
-- Паф-паф-паф. Клубы дыма!
-- Всегда говорю тебе, -- вы оставьте-ка -- паф-паф-паф -- бильбоке свои: парус-стеклярус -- подкидывать рифмами можно -- паф-паф, -- он подкидывал кверху рукой с папиросою, изображая игру в бильбоке (игру с рифмами)... "Только помни -- а что написал Кант? Можешь ли рассказать сейчас первые главы из "Критики" Канта? Коль можешь -- подкидывай рифмами: парус-стеклярус..." И так -- продолжалось часами: я -- заперт; супруга Г. А. к нам стучалась, стараясь выручить: нет -- прочно заперт на ключ; и там -- высечен добрым, почтенным Г. А.; раз во время такой экзекуции стал зачем-то он переодеваться; он снял с себя все; и увлекшись речью о Гете, о Данте, о Канте -- стоял предо мною в костюме Адама, размахивая рукой с папиросой и егозя сединой и очками; Татьяна же Анатольевна громко стучалась в дверь: