-- Это, Боря, и так, и не так... Тут ведь были другие причины. Я, видишь ли, болен был...
Стал мне рассказывать он, что в последнее время он вдруг занемог; и сперва все не мог осознать непонятного недомогания; даже подумал, что заразился одной неприятной болезнью; доктора подозревали сперва ту болезнь, ему сделали впрыскивание; лишь потом обнаружилось, что болезнь -- совершенно иная (на почве нервов); и он успокоился:
-- Видишь, это совсем ведь не то, что тебе обо мне говорили...
И он посмотрел на меня грустным взглядом; и улыбнулся, слегка отвернувшися, -- пустым столикам;
-- Из вот этого моего рассказа ты можешь сейчас заключить, что за жизнь я веду.
И опять посмотрел на меня вопросительно, грустно; тряхнув головой, протянулся к стакану вина.
-- Да, я -- пью... И да, -- я увлекаюсь: многими!..
И опять поворот головы: и улыбка -- в гардины.
Тут он начал рассказывать мне о характере своей жизни и о причинах, которые его толкают периодами к тому образу жизни, могущему показаться беспутным; он говорил о "цыганщине", как одной из душевных стихий; и под всеми его словами, во всем столь не свойственном для него возбуждении, проступала глубокая грусть человека, терявшего внешнее равновесие вовсе и что-то увидевшего в областях "Мира-духа", но вовсе не там, где ожидал он увидеть (не в заре), а в потемках растоптанной и в тень спрятанной жизни; из всего, о чем он говорил, вырывался подавленный окрик: "Можно ли себя очищать и блюсти, когда вот крутом -- погибают: когда -- вот какое кругом!"
В эти года А. А. увлекался цыганами; М. А. Бекетова пишет о лете 1912 года: "И в это лето, как всегда, он слушал цыган. По поводу концерта Раисовой он пишет: "У цыган, как у новых поэтов, все странно". Год назад Аксюша Прохорова пела: "Но быть с тобой и сладко и странно". А теперь Раисова поет: "И странно, и дико мне быть без тебя" 71. В этот период у него было много встреч с женщинами; вот отрывки из писем к матери: "Мама, ко мне вчера пришла Гильда. Меня не было дома, когда пришла девушка, приехавшая из Москвы, и просила меня прийти туда, куда она назначит... Ей 20 лет, она очень живая, красивая (внешне и внутренне) и естественная. Во всем до мелочей, даже в костюме -- совершенно похожа на Гильду, и говорит все, как должна говорить Гильда" 72. Или: "Я нашел красавицу еврейку, похожую на черную жемчужину в розовой раковине...