Меняется образ видения Той, про Которую в прошлые годы сказал он: Она -- приближается; в первом томе Она гласит ясной Софией, сопровождаемой своею душевной тенью, иль образом Дамы священной, Царицы, читающей золотыми заставками писанную Глубинную Книгу; Царица -- отображенье духовного существа; Ее тень на земле, Ее чувствительный образ, есть образ истомной красавицы девушки, Гретхен: Царевны.
Так образ растрояется в первом томе стихов.
В третьем томе стихов осеняет Ее новый образ: является Богоматерью, которую отражает щит светлый воина; щит этот -- солнечный; видит Женой, облеченную в солнце Ее.
Был в щите Твой лик нерукотворный
Светел навсегда86.
Богоматерь является строчками третьего тома; и шествует скорбно перед гробом усопшей девицы во образе, в лике образа: "Утоли моя печали"; тень в сфере душевной Ее есть Россия, душа; Блок вперяется в душу народа, как Гоголь; он любит Ее, как Ей верный жених; и -- как сын. Эта девушка, Гретхен, Царевна, -- воистину отражение русской жизни: теперь для него каждодневная жизнь русской женщины (может быть -- Магдалины)87, которая -- в темном грехе, как и в святости -- может быть, есть Елена Прекрасная; в третьем томе стихов есть Елена, порою -- цыганка; порою -- Кармен, Карменсита.
Блок ныне уже национальный поэт: всей земли и всей толщи народа; он -- даже: поэт традиционного народничества нашего; перекликаются с ним
Есенин и Клюев; с последним считается он; он находится с Клюевым в действенной переписке88; поэты народные близки ему (в противоположность поэтам акмеистической школы); он -- понял: Россия вынашивает особую тайну в своем отношении к Богоматери, к Ней; в образе Богоматери и снисходит София к России; он понял: интернационал есть тогда только братство, когда гармонически сочетаются народные души, не утеривая стихийного лика народа; коль нет, -- всякий интер становится -- интер лежащим и разделяющим души народов: он -- преткновенье, препятствие, скелет Мертвеца, мертвецы загрызают его.
Елена -- Россия: Россия -- жена; и -- невеста; и -- мать; он в раздоре с абстрактно живущею интеллигенцией; он указывает: организм органичен ее, когда он движется вместе с народом, в народе; интеллигенция без народа есть ветвь без корней; она стала сухою корягою; против нее поднимает он голос уже с 1908 года; и да: ощущает интеллигенцию Разумом, манасом 90 иль умом, соединившимся со стихиями, где стихии -- народ; интеллигент есть Разумник иль -- "Манас "-ович: Чело Века.
Ее приближение к жизни -- приятие русской народной действительности, народной души; нет ни суммы, ни мысли: приятие Существа (Grande Etre)92, огласимого философской системой, где Герцен, Лавров, Михайловский93 и Федоров пересекутся с Владимиром Соловьевым и с Шеллингом -- в будущем: русская действительность -- тело Ее, ныне нами ломимое; к Ней обращался и Гоголь: "Какая же тайная сила влечет к Тебе!" К Ней простирается жизнь А. А. Блока, припавшего к плачу о праведности русской женщины; тут, влюбляясь в глаза, может он восклицать: "не тебя я так пылко, так кротко люблю; Ту люблю я в тебе, что взирает из глаз твоих".