И внешнее: кончается определенный период; весной 1906 года А. А. оканчивает Университет, переселяясь с женой из прежнего материнского дома в свой дом; то эмблема другого ухода, начавшегося до того: ухода из атмосферы 1900--1902 годов после периода выжидательного (1903 год) -- ухода, мучительно сопряженного и с отказом от близких друзей (от С. М. Соловьева и временно от меня); у А. А. появляются новые связи; иные проблемы стоят перед ним; В. Иванов, Чулков, Мейерхольд26 окружают его; в 1905 году он в поэме "Ночная фиалка" признался:
Ибо что же приятней на свете,
Как утрата лучших друзей27.
Зная верность А. А., доброту его, зная размахи моральной фантазии, зная глубокую элементарную честность поэта, -- поймем, что печаль и страдание исторгли в поэте те горькие строки.
Боль, связанная с самопознанием и с попытками чтения стихий, обуревавших А. А.; таковы основные мотивы сознательной жизни поэта, входящего в новый период; он чувствует "нищим" себя, распевающим псалм, после временного ощущения себя "рыцарем предела Иоаннова", чувствует себя одиноким; не то что недавно:
Молча свяжем вместе руки.
Те, с кем связывал руки, -- отсутствуют.
Мистик, сознающий в себе одоление мистики и искусственно длящий в себе суррогаты экстазов, -- любитель комфорта; в чудовищной прелести он; я -- такой в это время; А. А. -- себя видел; я -- нет; ощущая в себе двойника, А. А. видел во мне моего двойника; и он видел, что я закрываю глаза -- на себя самого; повернуть мне глаза на меня самого он пытался -- и нежно, и бережно; я же был глух, укрепляя меж нами ту "ложь компромисса" (служение "зорям", уже отсветившим), которой А. А. не хотел своей яркой, правдивой душой; А. А. видел во мне и прощал "компромиссы" мои, исцеляя душевные раны участием братским; я весь протянулся к нему.
Поездка в Шахматово
В конце мая 1904 года я получаю от Блока настойчивое приглашение в Шахматово; С. М. Соловьев в Москве должен присоединиться ко мне; приезжаю из Тульской губернии я в июне в Москву; здесь задерживаюсь дней десять (дела, срочная работа в "Весах" и т.д.); поджидаю С. М. Соловьева, окончившего гимназию и гостившего у друзей (в имении, недалеко от Москвы); в эти дни умер Чехов; в Новодевичьем монастыре -- посещаю могилу его {С Чеховым я никогда не встречался, но всегда глубоко любил его яркий, родной мне талант.}. Лишь в последние числа июня, а может, в начале июля28, решаюсь я ехать к А. А.; присоединяется ко мне А. С. Петровский, совсем неожиданно; я не помню, как он решился ехать со мною, но помню, что, сидя в вагоне, мы оба перепугались, почувствовали конфуз: я -- от сознания, что еду впервые к А. А. и везу с собой спутника, которого не приглашали хозяева; А. С. -- от того, что он сам "напросился ".