Золотого как небо Аи...
И сейчас же в ответ что-то грянули струны,
Исступленно запели смычки...
Но была ты со мной всем презрением юным
Чуть заметным дрожаньем руки.
. . . . . . . . . . . . . . . .
Но из глуби зеркал ты мне взоры бросала.
И бросая, кричала: -- лови!
А монисто бренчало, цыганка плясала,
И визжала заре о любви129.