Прямо на меня
Ты сошла, в одежде свет струящей,
Не спугнув коня.
. . . . . . . . . . . . . . . .
И когда на утро тучей черной
Тронулась орда,
Был в щите Твой лик нерукотворный
Светел навсегда.
Тайна сошествия Лика в щите -- тайна, пока непонятная тем, для кого наше русское "скифство" 141 (не до конца понимаемое и русскими "скифами") литературное баловство иль (horribile dietu)142 какое-нибудь политическое, иль партийное устремление (смешивали "скифов" с лево-эсерами!).
Меч им не выкован; через искусство А. А. заглянул за искусство; и за искусством увидел он жизнь свою, спаянную кармой с судьбой современников; в переживаниях биографической жизни своей изживал он трагедию целой России; в нем были узнания, до которых доходят лишь на духовных путях, когда предстают те узнания пред путем жизни духа, как страшные испытания пути, для которых естественно вооружение всем осознанным опытом жизни в духе, -- осознанным не до конца А. А.; знания -- были; и -- осознания знаний, в отдельности взятых; осознания в самосознании -- не было; не было потребности к точному знанию, которое становится ненасытимою жаждою; и отсюда-то: раздвоенье сознанья, необходимое до известных пределов, -- переходило границы; из созерцательного становилось оно раздвоенным в поступках; переход к акту жизненному, вытекающему из духовного знания, и ответственен, и опасен: прыжок через пропасть он.