Не узнал и того он, кто молча сидел рядом с ним и пил мутное пиво: себя самого, иль другую свою половину, которая в королевне увидела -- дочку трактирщицы; эта другая его половина блуждает по улицам города; и -- повторяет она с остряками:
" In vino Veritas!"
И -- пригвождается к стойке; и -- поет на заре:
Ах, какой бледный город на заре,
Черный человек плачет на заре...147
Люциферическое, одинокое "я" не увидело униженного, оскорбляемого им бродяги -- бродяги, самим собой оскорбленного.
Ибо что же приятней на свете,
Чем утрата лучших друзей.
Что друг это -- "Я", это ясно, но его не видит плененная Люцифером другая его половина, то "я" унижая в себе; и униженный быстро наглеет перед люциферическим "денди":
Однажды в октябрьском тумане