Стихи, переписанные на бумажке, кому-то он передал; а бумажку свернул аккуратно стрелою (то жест -- попугать); посылают стрелу по рецептам магическим -- "глазить".
На эту бумажку ответил я Брюсову:
Моя броня горит пожаром.
Копье мое -- молнья; солнце -- щит.
Не приближайся, в гневе яром
Тебя гроза испепелит65.
А. А. сообщал о всех "шалостях" Брюсова; он -- забавлялся. А. А. первый Брюсова понял: он лишь -- математик, он -- счетчик, номенклатурист; и никакого серьезного мага в нем нет.
Я бегу в неживые леса И не гонится сзади никто.
Не то был А. А.: тихий, скромный, влиял на меня своим действенным, ясным вниманием ко всему, что его окружало; внимал он словам; и -- окрашивал мысли короткою фразой.
Мы с Брюсовым диалектически фехтовались; с А. А. мы не спорили, не высказывал я при А. А. разногласий, а вдумчиво созерцал ходы мыслей его; он был "импульсом" устремлений моих (В. Брюсов, З. Гиппиус, Д. Мережковский влияли в периферическом); да, к А. А. я прислушивался.