Предисловие и публикация А. В. Лаврова
Среди многообразных знакомств, которые ожидали Андрея Белого в Париже зимой 1906-1907 г., одно было особенно неожиданным и примечательным - случайное знакомство с Жаном Жоресом (1859-1914), крупнейшим деятелем французского и международного социалистического движения. Еще более непредсказуемо, что знакомство не оказалось формальным: регулярные встречи молодого русского писателя и прославленного французского социалиста за завтраком в заурядном парижском "пансиончике" были содержательными и интересными видимо, для них обоих.
В том же 1906 г., когда состоялось это знакомство, народник Н. Кудрин-Русанов, проживший долгие годы в эмиграции в Париже, оповещал русских читателей, что Жорес, "самый популярный человек в лагере социалистов", с горячим сочувствием относится к русскому освободительному движению: "...для нас русских, в особенности симпатично поведение Жореса по отношению к нашему бюродержавному строю, который находит в Жоресе неумолимого врага, тогда как русский народ, разбивающий оковы многовекового деспотизма, встречает в пламенном трибуне самого ревностного защитника своих интересов" {Кудрин H. E. (Н. С. Русанов). Галерея современных французских знаменитостей. СПб., 1906, с. 279, 327.}. И конечно, общение с русскими, бывшими очевидцами и участниками недавних революционных событий, было для Жореса в высшей степени любопытно. Для Андрея Белого же, испытавшего под воздействием революции 1905 года бурный всплеск радикальных настроений, стремившегося к усвоению социалистических идей, читавшего в Париже орган революционной демократии - "Humanité", встреча с Жоресом, прославленным оратором и основателем этой газеты, безусловно, стала важным жизненным событием {Еще в 1905 г. Андрей Белый опубликовал краткую рецензию на русский перевод двух речей Ж. Жореса -- "Аграрный социализм. Социализм и крестьянство" (изд-во "Возрождение", 1905), отметив неудачный выбор материала и слабость перевода ("Весы", 1905, No 9--10, с. 109--110).}.
В ретроспективном дневнике Белый записал, вспоминая о своей жизни в Париже в декабре 1906 г.: "Знакомство и ежедневные завтраки с Жоресом <...> внимательнейше изучаю "Revue sindicaliste". Читаю "Humanité"; посещаю митинги французских социалистов" {Белый Андрей. Ракурс к "Дневнику". - ЦГАЛИ, ф. 53, оп. 1, ед.}. Во второй половине декабря 1906 г. Белый сообщал матери: "...интересно, что за одним табльдотом со мной завтракает знаменитый социалист Жорес, одна из самых ярких фигур во Франции. Мы очень живо говорим с ним обо всем" {ЦГАЛИ, ф. 53, оп. 1, ед. хр. 358. 14/27 января 1907 г., после болезни и хирургической операции, Белый писал матери: "Жорес спрашивает часто обо мне и выказывает мне много симпатии". (Там же).}. Встречи с Жоресом продолжались и позднее: "Мои ежедневные беседы с Жоресом на темы: философии, русской общественности, литературы; заинтересовываю Жореса Мережковскими; знакомство с Аладьиным, которого Жорес привел завтракать в наш пансион" {ЦГАЛИ, ф. 53, оп. 1, ея. хр. 100, л. 37 об. Алексей Федорович Аладьин (1873--?) -- депутат от крестьян в 1-й Государственной думе, где представлял левую фракцию; член партии трудовиков. После Октябрьской революции -- в эмиграции. Белый описал знакомство с Аладьиным в мемуарах "Между двух революций" (Л., 1934, с. 158--159).}. В феврале 1907 г. Белый представил Жоресу живших тогда в Париже Д. С. Мережковского, З. И. Гиппиус, Д. В. Философова, а также H. М. Минского: "Знакомлю Мережковского с Жоресом {Это знакомство состоялось 4/17 февраля 1907 г. Д. С. Мережковский описал встречу с Жоресом в статье "Цветы мещанства" ("Речь", 1908, No 35, 10 февраля), вошедшей в его кн. "В тихом омуте" (СПб., 1908). См. также письмо Андрея Белого к В. Я. Брюсову от 14/27 февраля 1907 г. (Литературное наследство, т. 85. Валерий Брюсов. М., 1976, с. 405--407).}; знакомлю Минского с Жоресом <...> читаю Рэнувье "Эскиз систематической классификации" (2 тома). Разговоры с Рэнувье с Жоресом" {ЦГАЛИ, ф. 53, оп. 1, ед. хр. 100, л. 37 об., Шарль Ренувье (1815--1903) -- французский философ, представитель французского неокантианства. См.: Белый Андрей. Между двух революций, с. 155--156.}. В письме к матери от 18 февраля 1907 г. Белый признавался: "Я полюбил очень Жореса" {ЦГАЛИ, ф. 53, оп. 1, ед. хр. 358.}. Ему посчастливилось узнать прославленного трибуна в двух ипостасях, в большом и в малом -- в образе оратора, "громовержца", которому внимала вся Франция, и в повседневном облике "частного лица" -- уютного, доброжелательного знакомого и внимательного собеседника.
Свои встречи с лидером французских социалистов Андрей Белый описал трижды. Впервые он изобразил Жореса по самым свежим впечатлениям летом 1907 г. в двух газетных очерках -- "Силуэты. I Жорес" {"Накануне", 1907, No 20, 6 июля.} и "Из встреч с Жоресом" {"Час", 1907, No 2, 14 августа.}. В характеристике обстоятельств общения с Жоресом эти очерки наиболее точны и документально достоверны по сравнению с позднейшими мемуарными версиями. "Говорят, что социализм нивелирует личность. Почему же среди разнообразных исповедников социализма такое яркое развитие индивидуальности?" {"Накануне", 1907, No 20, 6 июля.} -- так начинает Белый первый из своих очерков о Жоресе -- подлинно яркой индивидуальности и "действительно большом человеке", убеждающем "силой морального пафоса" {"Час", 1907, No 2, 14 августа.}. "...Я тщательно скрывал от него, -- пишет Белый о Жоресе, -- свою прикосновенность к литературе и, желая узнать его мнение о самых разнообразных предметах, начинал говорить с соседкой о России, политике, литературе; тогда он не выдержит, вмешается в разговор и всегда выскажется интересно и оригинально.
К русским делам он относился горячо, страстно, что так необычно для французов. <...> Жорес окружен русскими эмигрантами, и орган его всегда осведомлен о положении дел в России. Он знает все оттенки политической группировки в России, и когда моя барышня попадалась впросак, он с укоризной поправлял ее. <...> Он любезно относится к нашим кадетам, говорит об уме и ловкости кадетских вождей, хотя лично симпатизирует крайним левым. <...> Желая иметь точную картину политической борьбы в России, он подробно и много расспрашивал меня о тех событиях, свидетелем которых я был" {"Накануне", 1907, No 20, 6 июля.}.
Главный эпизод, воссоздаваемый во втором очерке, -- выступление Жореса во дворце Трокадеро: "Что говорит Жорес? Этого нельзя передать, когда вы переживаете период, когда период вырастает в нечто целое, закрывая горизонты общего плана речи причудливо растущим, как облако, отдельным периодом. И это облако расцвечено неуловимыми, мгновенными зарницами сарказма, юмора, каламбурами и намеками" {"Час", 1907, No 2, 14 августа.}.
Вновь вернулся Белый к своим воспоминаниям о встречах с Жоресом во второй половине сентября 1924 г. {Бугаева К. Н. Летопись жизни и творчества Андрея Белого. -- ГПБ, ф. 60, ед. хр. 107, л. 126. О своих встречах с Жоресом Белый пишет также в "Воспоминаниях о Блоке" ("Эпопея", No 3. М. -- Берлин, 1922, с. 199--202).} Написанный тогда очерк ("Воспоминания о Жоресе"), являющийся предметом настоящей публикации, в свое время не был напечатан и сохранился в архиве Андрея Белого не в полном объеме: 4 страницы белового машинописного текста без окончания {На л. 2 об. текста -- карандашный автограф Белого: "Воспоминания о Жоресе 4 стр.". О том, что окончание очерка затерялось, сообщается в обзоре: Бугаева К. Н., Петровский А. С. <Пинес Д. М.> Литературное наследство Андрея Белого. -- В кн.: Литературное наследство, т. 27--28. М., 1937, с. 613.}. Полный текст этой версии воспоминаний обнаружить не удалось. В портрете Жореса, набрасываемом в 1924 году, нетрудно заметить использование тех же образно-стилевых средств, что и в прозе Белого этого времени. В частности, в октябре того же года Белый начал работу над романом "Москва", и в обрисовке его героя, профессора Коробкина, обнаруживаются штрихи, которые писатель уже употребил, запечатлевая великого французского социалиста.
В третий раз Белый обратился к этой же теме в мемуарах "Между двух революций": Жоресу уделена в них специальная глава {До выхода в свет книги глава "Жан Жорес" была напечатана в "Новом мире" (1933, No 10, с. 123--133).}. Эта наиболее подробная и красочная версия воспоминаний о Жоресе -- в то же время наименее непосредственная, наименее "документальная"; главная задача Белого здесь -- форсированная художественная интерпретация былых впечатлений и событий, щедро насыщаемая приемами гротеска и шаржа. Самое яркое в этой главе -- описание Жореса на трибуне, Жореса-оратора.
"...Я счастлив, что в хоре хвалений великому деятелю социализма вплетен слабый голос мой", -- отмечал Белый в этой книге {Белый Андрей. Между двух революций, с. 155.}. Многие выдающиеся писатели создали литературные портреты Жореса, среди них Анатоль Франс, Жюль Ренар, Ромен Роллан. К этому ряду по праву примыкает имя русского символиста, мимолетного знакомого одного из самых знаменитых французов начала XX века. [Текст "Воспоминаний о Жоресе" печатается впервые по авторизованной машинописи, хранящейся в архиве Андрея Белого в ЦГАЛИ (ф. 53, оп. 1, ед. хр. 45).]