ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
Эпопея есть серия мной задуманных томов, которые напишу я, по всей вероятности, в ряде лет; "Записки Чудака" -- предисловие -- пролог к томам: в ней берется лишь издали тема, которая конкретно лишь отчеканится серией романов; отсюда абстрактность и неудобочитаемость "пролога"; тем не менее в общей концепции я считаю необходимым его. Здесь следует оговориться. Герой пролога "Я"; этот "Я", или это "Я", не имеет же никакого касания к "Я" автора; автор "пролога" Андрей Белый; герой пролога -- Леонид Ледяной1; этим все сказано: Леонид Ледяной -- не Андрей Белый.
Андрей Белый
Берлин, 2 января 1922 года.
ТОМ ПЕРВЫЙ
НА ХОЛМЕ
Я стоял на лобастом холме; надо мной розовела руина; зарели из зелени крыши домишек; там -- Дорнах; там кряжисто стены бросали в зарю черепицу; там Бирс под горбатым мостом обрывал, клокоча, белоструи; равнина тянулась за ним; распахнулся отчетливо воздух; и синие гребни Эльзаса прорезались явственно; бухала пушка оттуда.
Два года ворчала громами на нас мировая война; воздушные светы лучил просвещающий воздух; зарело: зеленоватое небо казалось стеклянным; лилово-багряные клочья летели; синились окрестности; брызнули звезды; остановился и -- долго смотрел пред собой; знал, что -- кану отсюда; меня призывали1: как малое зернышко, должен был ссыпаться я в ненасытную молотилку воины.
Ухватился за Нэллину руку; и весь приник к Нэлли2.
В плаще, разлетающемся белоснежными складками, в белой своей панама, в легкой тунике с желтой столою3, перепоясанной серебряной цепью, играя кудрями, она прикоснулась к плечу своим личиком; и повеяло от ланит ее розовым воздухом; и фосфорически ясные два ее глаза, ласкаяся, сняли с меня оболочку мою, как легчайшую пленочку калькомани4, соединяясь с душою; но острые скорби снедали меня: моя Нэлли останется, я же бросаюсь в пространства, гремящие порохом, полные копоти, полные запахов крови; мы не жили с Нэлли в разлуке; и горе, и радость делили мы вместе; и пестрые страны бросались на нас -- от прибережий Сахары до ... гор крутобокой Норвегии; от горизонта вставал Южный Крест; за спиной опускалась Большая Медведица; вот -- разлучаюсь я с Нэлли; я был, как слепой, без нее.