В прочтении выявляется степень; неправильность чтения обусловлена ложным путем; и -- ошибкой развития.
При ошибках в пути, чтенье знаков слагает не то, что стоит пред тобою; стоит: л, ю, б, о, в, ь; ты же видишь: л, о, в, л, ю; и прочитываешь: не "любовь", а -- "ловлю"; получается ерунда; и твой шаг, обусловленный словом, прочитанным криво, свергает тебя со ступени, где ты всем усилием прошлого встал. Ты стоишь на ступени уже потому, что тебе видны знаки; ты -- должен прочесть; сообразно с прочитанным строится неизбежная поступь событий: читая, ты строишь ее -- подзываешь судьбу; и, читая не так, упадаешь; чем выше ступень, тем паденье опасней...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
События путешествия -- части огромного знака, построенного на последних годах. При прочтеньи я видел: слагается мне ерунда; и не мог не читать, раз знак строился; в чтении падал; оно началось еще с Бергена; и падение от неверно прочтенного шифра, определенное роковою ошибкой развития в Дорнахе: символ паденья -- отъезд; оттого-то я чувствовал, покидая Швейцарию, что последний кусочек земли, на котором стоял, отвалился: я -- рухнул... отъездом; свалился: и не свалилася Нэлли.
Неверно прочитанный знак оторвал от меня мою Нэлли, которая оставалась на стадии, нами достигнутой вместе, определяемой именами тех мест, где мы были приподняты над покровом иллюзии: Христиания, Берген и Дорнах.
Но -- "Дорнах" был вырван.
События путешествия -- знаки впадения в бессознательность сна.
Может быть, то -- рассказы о многом другом (собираются знаки в содружестве смыслов); то, многое, восстает предо мною неясно. И описание путешествия -- описание не того, что случилось; оно описание -- как я читал; и как путался.
В этом смысле мои описания -- описания ослепленного путника.
Свет -- ослепил меня.