-- в ту эпоху ведь все ощущал я, как боддисатва, из будущего: при схожденьи огромного Я в мое "я", мне казалось, весь мир должен был отразить происходящее в человеке.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Чувствовал я себя над собой страшным множеством демонов, нападавших на ангелов; одновременно: себя ощущал нападающим ангелом -- на себя самого; часть души, точно черт, борясь с частью души, точно с ангелом, одновременно: влюблялася в ангела; ангел во мне, борясь с чертом, в борьбе -- чертенел: --
-- уподоблялась моя голова мощной росписи Микель-Анджело: в месте Лба (меж глазами) стоял Аполлон, в виде грозного судьи; и -- карал мои похоти: нервы, артерии, вены, изображенные, как тела, грузно павшие в демонский огнь, вылетавший из бьющего сердца. --
-- Страшный Суд Микель-Анджело изображает: борьбу человека с собой самим!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
А то бренное, что таскалось по Дорнаху именно в это тяжелое время, --
-- "оно" --
-- неживое, казалось мне трупом; часами я был
-- разложившийся труп, устремленный в себя, точно в ангела, а в другие часы был я ангелом, соблазняемым чертом; в перемещеньи сознания жизнь разрывалась: единство сознанья распалось: я был -- над собой, под собой; в точке прежнего "Я"